Corwin (realcorwin) wrote,
Corwin
realcorwin

Category:

О том, как белые музыканты качали свои права, а чёрные прокачали свою популярность

Прочитал очередную книгу Стогова. Небольшая история из неё о белом профсоюзе и чёрном джазе.

К началу Депрессии весь этот цирк с якобы играющими в студии оркестрами сам собой сошел на нет. Стало ясно, что транслировать живую музыку не может позволить себе ни одна станция. И вообще содержать живого исполнителя — очень накладная история. Прежде в кинотеатрах сидел тапер. Теперь фильмы стали звуковыми. Прежде на танцах играли оркестры. Теперь — музыкальные автоматы. Менялась вся структура музыкального бизнеса. Отныне и навсегда основные деньги будут делаться не на выступлениях, а на пластинках. В наступавшем новом мире живой человек был совсем ни к чему.

Музыканты осознали опасность и приготовились дать отпор. Сдаваться без боя они не собирались. За трансляцию музыки станции должны были выплачивать им до $5000 ежемесячно, причем раз в год профсоюз требовал увеличить сумму на треть или даже на половину. Станции пытались объяснять: на дворе Великая Депрессия. Взять такие бабки им просто неоткуда. Профсоюз держал оборону до последнего патрона, но без выплат никаких записей радиостанциям не предоставлял.

В решающую стадию война перешла к самому концу 1930-х. Тогда крупнейший профсоюз музыкантов ASCAP объявил забастовку длиною не хухры-мухры, а ровно в год. На этот срок всем радиостанциям США было запрещено транслировать музыку, права на которую принадлежали профсоюзу. А это была почти вся тогдашняя музыка. И что оставалось делать радиостанциям? Те, кто не хотел закрываться, были вынуждены переходить на джаз.

Нюанс состоял в том, что к неграм все эти профсоюзные штучки никакого отношения не имели. Белые исполнители чувствовали себя вполне в силах качать права и чего-то требовать. А вот негры часто играли свою музыку просто за миску супа. Собственного профсоюза они, разумеется, не имели и чтобы не помереть с голода, хватались за все. Нужно за двадцать баксов продать запись на радио? Не вопрос! Двадцать баксов тоже бабки!

В общем, на весь период забастовки радио стало транслировать исключительно джаз. Белые музыканты остались играть в залах. Там они получали свои пусть небольшие, но твердые гонорары. А джазмены не получали ничего, зато на протяжении года по радио звучали только они. И это принесло им победу.

До этого джаз был в общем-то клубной музыкой. Широкая аудитория очень слабо представляла, что это такое. Зато теперь долгих двенадцать месяцев подряд слушатели могли привыкать к джазу и стараться его полюбить. Потому что иного выхода у них все равно не было. Именно так джаз покорил мир. За это время станции наладили контакты с цветными исполнителями, а журналисты даже выучили, как некоторых из них зовут. С 1942 года в журнале Billboard (главном печатном органе музыкальной индустрии) появился так называемый «хит-парад Гарлема», в который попадали только шлягеры цветных исполнителей. В общем, когда забастовка ASCAP кончилась, иметь дело с профсоюзом станции уже не желали.

Прежде продюсеры видели свою задачу в том, чтобы угадывать, что именно хочет публика, и первыми предложить ей желанное блюдо. И только тут до всех дошло: на самом деле публика не хочет ничего. Ее желания нужно не угадывать, а создавать. Звезды не вспыхивают сами, они ждут, пока их кто-нибудь зажжет.

Именно в эпоху джаза и радио продюсеры впервые обкатали модель, которой дальше будут следовать неукоснительно. Именно в тот раз они впервые сами, без посторонней помощи, создали и втерли миллионам покупателей музыкальное направление, на котором дальше можно было стричь бабки в неограниченном количестве.
Tags: Америка, забавное, искусство, история, общество, умная музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments