Corwin (realcorwin) wrote,
Corwin
realcorwin

Categories:

Римские истории: Закат Римской империи - 2

Продолжение. Начало — здесь.

Через два года после смерти Аттилы, в 455 году, Рим разграбили вандалы под предводительством Гезериха. Эти люди переправились в Северную Африку и приобрели власть на море. Им суждено было вымирание из-за тяже­лого климата и сытой жизни. Римский поэт хорошо описал разжиревших вандалов, лежащих на палубах своих кораб­лей, лениво глядя, как за них трудятся африканские рабы.

Гезерих, чья мать была рабыней, обладал неукротимым нравом и был хром после падения с лошади. Он повел круп­ные силы вандалов и мавров на Рим, и пока его корабли стояли у причалов Тибра, его люди четырнадцать дней гра­били и убивали, пока не наполнили свои корабли сокрови­щами. Готы были просто джентльменами по сравнению с вандалами. Они не трогали церквей, щадили женщин и де­тей; слово же «вандализм» вошло в язык, как память о тех двух неделях вопиющей дикости.

Они украли золоченые бронзовые листы с крыши храма Юпитера и забрали даже медные горшки из кухонь на Па­латине. Так как у вандалов обнаружилась тяга к приклад­ному искусству и архитектуре, они забрали вещи из двор­цов, чтобы украсить ими свои виллы в Африке. По неко­торым данным, еще Аларих похитил иудейские сокровища из храма Мира на Форуме, по другим — их украли ванда­лы или, по крайней мере, украли то, что от них осталось. Они погрузили все это на свои тяжелые корабли и прихва­тили с собой императрицу Евдоксию и двух ее дочерей. Рим был парализован.

Голод, грабежи, резня, пожары и чума продолжались, и в 476 году правление западных императоров закончилось, и Апеннинским полуостровом правили короли варваров. Сре­ди них был один очень необычный варвар, Теодорих Ост­гот, который, не умея читать и писать, тем не менее глубоко уважал цивилизацию. Тридцать три года, с 493-го по 526-й, Рим переживал своеобразный золотой век. Завоеватель был влюблен в завоеванный город; враг стал верным рыцарем. Одетый цезарем, Теодорих жил со своим двором в Равен­не, а когда приезжал в Рим, останавливался на опустевшем теперь Палатине. К Сенату он обращался на своей варвар­ской латыни и учредил специальную полицию для охраны сотен статуй, которые стояли на улицах и форумах. Под по­кровом темноты опустившиеся римляне воровали бронзовые руки и ноги, чтобы переплавить их, и современник отмечает, что при Теодорихе статуи при этом не оставались безглас­ными, но издавали нечто вроде звона, которым предупреж­дали стражу, и она с пиками набрасывалась на ночных во­ров. Тот факт, что готу пришлось охранять статуи римских военачальников, консулов и поэтов прошлого от самих же римлян, — еще одно ужасное свидетельство упадка Рима.

После смерти Теодориха в 526 году отсвет его правле­ния тут же погас, и византийский император решил снова отвоевать западные провинции. В 536 году Рим был отво­еван для императора Востока Юстиниана его великим пол­ководцем Велизарием. Еще через десять лет на сцене по­явился любопытный персонаж — гот Тотила.

Он осадил город и не снимал осаду, пока жители не стали умирать от голода прямо на улицах. Суп из крапивы, крысы и собаки считались деликатесами. Когда гражданскому на­селению разрешили уехать, то из города вышла процессия привидений, некоторые из них умерли по дороге, а прочих перебили поджидавшие их готы. Тем не менее великая стена Аврелиана стояла незыблемо, и пока оставшиеся римляне держались, питаясь травой и сорняками, которые росли на улицах, в их сопротивлении было величие и благородство, которое компенсировало трусость римлян в дни Алариха. В конце концов четыре грека часовых дезертировали к го­там и предложили открыть им Ослиные ворота (Порта Азинариа) рядом с Латеранским собором Святого Иоанна; по­том они ночью незаметно проскользнули обратно, на свой пост. Ворота открыли, и с первым лучом солнца 17 декабря 546 года Тотила и его армия проникли в пустой город. Им даже не на кого было излить свою ярость. Это может пока­заться невероятным, но во всем Риме осталось всего-навсе­го пятьсот горожан, которые прятались в церквях. Дворцы стояли пустые, двери домов были открыты, знаменитые ули­цы и императорские форумы — молчаливы и покинуты, ста­туи, оставшиеся от прежних дней, довершали трагическую картину. Итак, готы одержали бескровную победу, у них была полная свобода действий, как у грабителей, забравшихся в дом, когда хозяева ушли.

У Тотилы было правило: ровнять с землей все города, какие ему случалось захватить, и так же он хотел поступить с Римом. Он сломал все ворота и начал разрушать стену. Последних жителей изгнали из города, и готы продолжали разрушения на безлюдных улицах. Когда они повалили треть стены, от Велизария пришло послание, призывавшее Тоти­лу хорошо подумать, прежде чем продолжать. В письме он предупреждал Тотилу, что, продолжая разрушать Рим, он разрушает и свою репутацию в мире. Тотила был странным человеком, иногда с ним вдруг случались приступы состра­дания, доброты и великодушия. В общем, он решил предо­ставить Рим его судьбе. Сорок дней в Риме не было ни од­ного живого существа. По улицам бродили дикие звери, в зимние холода пришли волки и разрыли тысячи могил.
Затем явился Велизарий, починил стену, привлек в го­род немногочисленных жителей, и жизнь началась в нем снова. Через два года Тотила вновь осадил город, и история повторилась. Часовые предали город, и готы взяли его; но их странный вождь больше не помышлял о разрушении Рима. Теперь ему хотелось возродить его. Огромные пространства в черте города были засажены пшеницей, а насе­ление Рима не превышало теперь населения маленького провинциального городка. Тотила зазывал новых жителей издалека и из окрестностей, а перед тем, как уйти, устроил кошмарное зрелище.

Circus Maximus, который вмещал в себя двести тысяч зрителей, стоял нетронутым, и, сидя в его мраморных крес­лах по приглашению готского короля, несчастные жители города собралось смотреть на игрища. В 549 году в послед­ний раз состоялись состязания колесниц, и тени древних римлян, должно быть, плакали и заламывали руки, глядя на эту пародию на прошлое величие. Когда игры закончи­лись, Тотила отправился наказывать Сицилию. Прошло четыре года, и вот он снова оказался вынужден защищать Рим от византийской армии. Тотила был убит в бою и тай­но похоронен, но одна готская женщина показала его моги­лу грекам, они откопали тело и отправили его в Константи­нополь, где он был похоронен в ногах у Юстиниана.

Следующие сто семьдесят лет своей истории Рим зави­сел от Константинополя. Греческий экзарх в Равенне был наместником византийского императора. Наместник зани­мал часть дворцов цезарей на Палатинском холме и являлся номинальным правителем, а истинным правителем был папа. Греческие монахи заполнили монастыри и служили в церк­вях, греческие папы сменяли друг друга на престоле Святого Петра. Церкви Рима украшала чудесная мозаика, кое-что от нее сохранилось. В населении же не могло сохраниться и капли древнеримской крови. Теперь, когда акведуки были перекрыты и холмы остались без воды, жители оказались притиснуты к Тибру, согнаны на Марсово поле. Таким уви­дели Рим первые пилигримы-саксы из Англии.

В 731 году Григорий II вышел из повиновения Констан­тинополю, и владычество наместников кончилось. Рим це­зарей теперь превратился в Рим пап. В этот великий мо­мент папство наконец повернулось спиной к греческому Востоку и лицом к латинскому Западу, которому под его руководством предстояло стать Европой. Вооруженная ду­ховным превосходством и властью, умудренная опытом про­шлого, Папская область не являлась военным государством и нуждалась в защитниках. В Рождество 800 года папа Лев III возложил корону на голову Карла Великого, коро­ля франков, и толпа приветствовала того как басилевса, словами, принятыми на коронации императоров Византии. Доктор Делайл Берне писал: «Приветствие римлян, обра­щенное к Карлу Великому как римскому императору, было первым младенческим криком при рождении Европы».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments