December 29th, 2014

Кот-прун

И никакой аннексии

Дата: 29 декабря, 11:44

Коган Дмитрий Борисович:
Кто-то скажет, что международное право закончилось вместе с окончанием существования СССР. А кто-то обязательно уточнит, что его-де никогда и не было
Читать далее



Международное право — материя достаточно тонкая. Кто-то скажет, что международное право закончилось вместе с окончанием существования СССР. А кто-то обязательно уточнит, что его-де никогда и не было, если не считать таковым право сильного делать то, что ему хочется. И не всё ли равно, установит ли он формальные правовые декорации для каждого своего желания, откорректирует нужным образом действующие конвенции или поленится сделать даже это.

Когда сильных становится более одного и справится друг с другом силой они либо не могут, либо уже пробовали с плачевными результатами, тогда и возникают писанные и неписанные правила взаимного этикета. Апеллировать к ним можно и тогда, когда одной из сторон, державшей здание этикета в равновесии, не осталось, но уже без особых шансов на успех. Впрочем, даже в отсутствии равновесия в мировой политике нельзя ходить конём на пять клеток (а все «ходы лошадью» США и её сателлитами в последние два десятилетия хорошо известны), ожидая, что остальные будут ходить «по правилам». С их стороны это было бы глупо и безответственно. Остальные станут ходить в меру сил, воли и характера, а столкновения на мировой шахматной доске когда-нибудь приведут к новому равновесию и новому этикету среди фигур, что к тому времени останутся на доске.

Международное право не знает запретов на референдумы по каким бы то ни было вопросам и на каких бы то ни было территориях.

Так же, как не знает оно и запретов на одностороннее провозглашение независимости. На это указал Международный суд в своём решении 2008-го года по отделению Косово. Суд признал отделение соответствующим международному праву, безотносительно политических мотивов и воли большинства населения. США поддержали тогда решение суда следующим аргументом: они сами являются страной, родившейся две сотни лет назад из одностороннего объявления независимости.

Термин «аннексия» в последнее время крепко прицепился к крымскому полуострову. И совершенно незаслуженно. Российский авторитет убедит не всех, поэтому я перевёл статью авторитета европейского. Немецкий профессор права и правовой философии гамбургского университета ещё в начале апреля разобрал возвращение Крыма в Россию с точки зрения международного права. Это то, что профессионально думает Германия о Крыме. Так сказать «без дураков». При том, что своя рубашка, разумеется, всё равно ближе к телу. Всё остальное, что мы слышим от немецких политиков и кодирующих население немецких газет, — это пропаганда (причём никто уже и не скрывает, что вражеская), игра на публику и игра за власть, влияние и собственное благосостояние за счёт других. Пример Германии показателен для всего Запада. Политики могли бы прислушаться к собственным профессионалам, но у них другая задача. Итак,

Райнхард Меркель "Крым и международное право: Холодная ирония истории"
(07.04.2014, Frankfurter Allgemeine Zeitung, в разделе «Фельетон — Дебаты»)


Россия ущемила международные претензии Украины. Но не стоит впадать в крайности. Те, кто громче всех призывают к санкциям, отвлекают внимание от собственного провала.

Аннексировала ли Россия Крым? Нет.

Были ли референдум в Крыму и его отделение от Украины нарушением международного права? Нет. Так они были законны? Нет; они нарушили Конституцию Украины (но это не вопрос международного права). Но не должна ли была в таком случае Россия отклонить вхождение Крыма в свой состав? Нет; украинская Конституция не связывает Россию. Действовала ли Россия в полном соответствии с международным правом? Нет; в любом случае её военное присутствие в Крыму за пределами арендованной территории было незаконным в соответствии с международным правом. Не следует ли из этого, что ставшее благодаря такому военному присутствию возможным отделение Крыма было недействительным и, следовательно, и последующее присоединение к России есть не более чем замаскированная аннексия? Нет.

Официальные заявления западных правительств звучат иначе. Если им поверить, то Россия сделала с точки зрения международного права то же, что сделал Саддам Хусейн в Кувейте в 1991 году: чужая территория была тогда конфискована военным путём и присоединена к своей. Та аннексия повлекла за собой серьёзный военный удар по своему организатору. Был бы такой удар, если отвлечься от его политической невозможности, сегодня оправдан против России? Конечно, нет. Но это не единственная причина не доверять официальным правительственным призывам от Берлина до Вашингтона.

Раскол, референдум и присоединение есть нечто иное, чем аннексия

«Аннексия» в международном праве означает насильственное присвоение земли против воли государства, которому она принадлежит, другим государством. Аннексии нарушают межгосударственный запрет насилия, основную норму правового мирового порядка. Они регулярно происходят в режиме «вооруженного нападения», наиболее тяжелой форме нарушения межгосударственного права. В соответствии со статьей 51 Устава ООН они влекут за собой право на военную самооборону и помощь со стороны третьих государств - разрешение на войну даже без одобрения Совета Безопасности ООН. Уже это соображение должно ограничить легкомысленное использование предиката «аннексия». Конечно, абстрактное определение обеспечивает место для всевозможных интерпретаций, ведущих к заблуждениям. От одного из них, похоже, и происходит та международно-правовая стигма, которую Запад накладывает в настоящее время на российский образ действий и которая должна легализовать его возмущение.

Но это пропаганда. В Крыму произошло нечто иное: сецессия, провозглашение государственной независимости, подтверждённое на референдуме, одобрившим отделение от Украины.

За ней последовало заявление на вступление в Российскую Федерацию, принятое Москвой. Отделение, референдум и присоединение исключают аннексию, даже если бы все три они были незаконными. Разница с аннексией примерно такая, как между «отобрать» и «принять». Даже если донор, здесь де-факто правительство Крыма, совершает противоправные действия, он не делает того, кто принимает, тем, кто отбирает. Всю сделку кто-то может считать недействительной по юридическим причинам. Но это не делает её аннексией, хищническим захватом земель силой, международно-правовым названием для войны.

Но была ли она недействительной? Были ли три её элемента — референдум, отделение, декларация о присоединении — нарушением международного права? Нет. Уже на первый взгляд абсурдными выглядят претензии правительства США считать референдум нарушением международного права. Организованный определённой частью населения страны между ее членами плебисцит не делает эту часть населения предметом международного права. Нормы общего международного права, такие, как запрет нарушения территориальной целостности государств, к ней не относятся и не может быть ею нарушены. Тот же вывод правомочен и для остального. Декларация независимости также не нарушает нормы международного права, и не может этого сделать. Сепаратистские конфликты являются предметом национального, а не международного права. Этот статус-кво международного права подтвердил четыре года назад в своем юридическом заключении для Генеральной Ассамблеи ООН по отделению Косово Международный Суд.

Collapse )