April 16th, 2012

Уединение

Оригиналы, копии, китайцы - 4

Часть 3. Xian Zhang: Свободная печать (閑章)

Печати на старых китайских полотнах отличаются коренным образом от подписей в европейской живописи. Они не являются способом выражения авторства, не призваны удостоверить подлинность картины и сделать её неприкосновенной. Напротив, большинство печатей принадлежит знатокам и коллекционерам, которые не только этим, но и собственными комментариями вписывают себя в картину. Искусство тут служит коммуникативной и интерактивной практикой, постоянно меняющей внешний вид произведения искусства. Поздние зрители картины работают над её оформлением, и чем картина известнее, тем большим изменениям подвергается. Таким образом, история коллекционирования приобретает культурно-историческое значение.

В китайской живописи оттиски печатей являются частью композиции картины.Это не паратекст, не некое медийное окружение основного текста, это сам текст. Китайские картины с самого начала оставляли место для более поздних дополнений. Эти пустые места словно приглашают зрителя добавить что-то от себя. Печать китайского художника не являлась знаком заверения его авторской субъективности, она открывала диалог, задавая след, который требовалось продолжить. Наряду с именными печатями или печатями мест (名章), существовали так называемые свободные печати, а точнее печати свободного времени, печати досуга (閑章). Они содержали высказывания поэтического или морализаторского содержания. Понимающий искусство император Цяньлун (乾隆, 1711-1799) имел около тысячи печатей, от самой маленькой, четырёхмиллиметровой со знаком "Старый запах" до больших двадцатисантиметровых печатей, восхваляющих добродетели. Печать, которую он использовал после своей интронизации, содержит надпись "Тяжело быть властителем".

[Нефритовая печать Цяньлуна: Мастер полагается на небо]
Нефритовая печать Цяньлуна: "Мастер полагается на небо"


В среде китайских чиновников, каждый из которых являлся литератором (обязательной частью экзамена чиновника было стихосложение на заданную тему, а император Хуэйцзун из династии Сун ещё и ввёл в программу экзамена рисование), существовал замечательный обычай. Когда друга переводили на другое место работы в иной город, все его коллеги и товарищи собирались в красивом месте на природе и праздновали проводы. На картине Ван Фу (1362-1416) "Проводы друга" можно разглядеть павильон на фоне гор, в котором и происходит подобное празднование. Каждый из друзей добавлял к картине собственное стихотворение с печатью. Не только рисование, но и сочинение стихов было призвано веселить и развлекать. В его основе вовсе не лежали страсти одинокой души поэта.


"Проводы друга"


"Портрет четы Арнольфини" кисти ван Эйка воплощает в себе картину присутствия, диаметрально противоположную китайской картине отсутствия. Расположенная в середине полотна подпись "Johannes de eyck fuit hic" (Ян ван Эйк был здесь) вместо "Johannes de eyck fecit" (Ян ван Эйк сделал) выдвигает автора в центр картины. Живописец подписывает свою работу не просто как автор, а как свидетель. Формулировка как бы ставит печать на картину, превращая её в не подлежащий изменению, окончательный документ. Дата 1434 фиксирует картину во времени. Любое изменение стало бы теперь фальсификацией правды.


"Портрет четы Арнольфини"


Collapse )