March 1st, 2012

Кот-прун

На Диком Востоке

Немецкий репортёр снял фильм про Путина, а Первый канал немецкого телевидения в понедельник его показал. В пятницу его покажет и НТВ. Сам фильм получился не без авторской фиги в кармане, но для "made in Germany" довольно вменяем. Понятно, что просто так показать подобное кино ARD не мог и сразу по окончанию фильма вломил пропаганду: сначала в ход пошла мимимишная питерская семья (папа - учёный, мама - учитель, дочка - студентка) на митинге против Путина с плакатом на английском языке (интересно, видали ли когда-нибудь немецкие журналисты плакаты на русском языке на немецких митингах; думаю, ответ очевиден); потом на экране появился "буревестник революции" рэпер Noize MC, а дальше я уже не смотрел. Но вернёмся к фильму о Путине.

Большую часть хронометража заняли однотипные эпизоды: Путин крутит баранку в тайге; Путин тренируется на катке; Путин занимается дзюдо; Путин плавает в бассейне под чутким присмотром лабрадора Конни, Путин с охраной играет в хоккей против охраны Медведева, а после всей командой идёт пить пиво. Итд.

Попытался вспомнить или представить себе фильмы, хоть немецкие, хоть иностранные про Шрёдера-там или Меркель с таким содержанием: Шрёдер на коне, Шрёдер на беговой дорожке, Шрёдер в сауне, итд. Или Меркель на коне, Меркель на велосипеде, Меркель в сауне, итд.

Не смог.
Уединение

Информационное нивелирование и изоляция

Из статьи в "Коммерсанте" "Facebook фактически порождает сектантство и закрытость" (via inetmakers):

"Но ведь обычно считается, что новые медиа делают человека более свободным в потреблении информации. Благодаря им мы не зависим от государственной цензуры и давления медийных компаний. С этим-то вы не будете спорить?

Безусловно, благодаря новым медиа мы получили большую свободу. Но есть и оборотная сторона. Посмотрите, как мы получаем информацию в интернете: она вся фильтруется — либо по нашим собственным предпочтениям, либо по предпочтениям наших друзей. Логично предположить, что мнения наших друзей чаще всего совпадают с нашими. Если вы будете получать информацию только со своей странички на Facebook, вы увидите лишь то, что соответствует вашей картине мира. И этот фильтр будет работать лучше, чем любая тоталитарная цензура. Поэтому Facebook фактически порождает сектантство и закрытость и может разделять людей на маленькие тоталитарные группки. Именно такая возможность открытости мне нравится в старых медиа: в хорошей газете вы прочтете, что спортсмен из вашей страны стал чемпионом мира, даже если не интересуетесь спортом."


Но дело не только в интернете. Из лекции боларского политолога Ивана Крастева в МШПИ (via a_bugaev):

"У людей, которые всегда знали, что они меньшинство, появилось чувство, что они большинство. Ты сидишь в социальной сети и видишь, как все люди, с которыми ты разговариваешь, как и ты думают, что то, что происходит – неправда.

Я думаю, что это один из эффектов социальных сетей, это был очень важный двигатель, потому что у тебя есть легитимность: не только что ты просто недоволен, но у тебя есть ощущение, что весь народ недоволен. Но я не уверен, что существует действительно антипутинское большинство в России, как я не уверен, что существует пропутинское большинство в Москве. И это будет проблема. Это проблема, сидя только в своей социальной группе.

История, которую я хочу рассказать, потому что для меня это история какого-то нового политического пространства не только в России. В Болгарии появилось очень радикальная экстремистская партия несколько лет назад. Они взяли 7-8% в парламенте. И за десять дней до выборов супруга моя ехала в такси, и таксист начал говорить: «Я буду голосовать за эту партию». Она смотрит на него и говорит: «Вы знаете, вы первый в человек в жизни, которого я видела, который будет голосовать за эту партию». Он посмотрел на нее и говорит: «А знаете, вы – первый человек за последние десять дней, которого я видел, который не будет за нее голосовать». И это случилось. А то общее пространство, которое мы как-то приняли, что существует, оно не существует. И в результате этого каждый будет реагировать с идеей, что он знает, что он – большинство."



Вокруг нас - море информации. Её распространение и производство стало доступно практически каждому. При этом большинство не умеет с информацией работать: проверять достоверность, правильно интерпретировать. В результате с ростом объёмов ценность информации как истинного и правильным образом обработанного продукта уменьшается. И времени, чтобы с ней разбираться, у людей нет. Дискуссии с участием представителей разных взглядов не приносят результата, ибо нет больше такой чепухи, которую нельзя было бы выложить на стол в качестве аргумента (об одном таком примере чепухи я скоро напишу). В результате происходит фильтрирование источников информации по принципу комфорта собственных представлений о мире, собственного мировозрения. Иное решение в обычном случае просто непрактично, а жизнь слишком коротка.