February 25th, 2010

Уединение

Сумасшедшие. Больные. Великие.


Наверное, о том, куда движутся танцы на льду, надо будет поговорить отдельно. Ну а пока выложу статью КолесниковаЪ об Оксане Домниной и Максиме Шабалине, очень точную и пронзительную до боли. Андрей назвал статью "Несгибаемые", я бы назвал её иначе — Lacrimosa.

Я первый раз увидел Оксану Домнину и Максима Шабалина несколько дней назад, когда они вместе с тренерами встречались с начальником местных индейских племен. Как известно, у австралийских аборигенов возникли претензии к внешнему виду Домниной и Шабалина, который до боли напомнил им их собственный. Та же проблема возникла и с движениями в оригинальном танце. Индейцы посчитали, что он не такой уж он и оригинальный: у аборигенов украли их ритуальные движения, а также передвижения. Авторское право ни на то, ни на другое аборигены не оформили, но моральное право оскорбиться у них было оформлено не один век тому назад.

Ванкуверские аборигены оказались адекватней. Их начальник объяснил Максиму и Оксане, что он, конечно, дико извиняется, но как бы чего не вышло, поэтому надо договориться о том, что говорить, если пресса опять будет с пристрастием расспрашивать про боевую раскраску костюмов Домниной и Шабалина. А так-то лично у него, вождя четырех племен, никаких претензий, если что. И он даже подарил им два индейских пледа ручной работы. Максим, правда, вызвал некоторое его смущение тем, что, от души обрадовавшись, накинул плед на плечи и широко улыбнулся вождю. Вождь, поскучнев, объяснил, что на самом деле плед перебрасывается через плечо.

Эта мелочь. впрочем, лишний раз доказывала, что наши фигуристы ничего толком у аборигенов не копировали, а наоборот, импровизировали как умели. Договорившись о программе совместных действий-2010, они расстались не просто друзьями, а, что называется, закадыками.

Тот танец они откатали, впрочем, не лучшим образом и с первого места отступили на третье. На нем и закончили Олимпиаду. С третьим танцем все было в порядке. Правда, я все время, пока они выступали, смотрел на ноги Максима. Из-под брючины выпирал корсет на левом колене.

Колен у него к этому времени почти уже не было. Левая нога едва сгибалась. Когда стало ясно, что у них бронза, они пошли по коридору в раздевалку, и, скрывшись из поля зрения телекамер, он остановился, схватился двумя руками за стену в коридоре и буквально повис на ней. Он не мог ни идти, ни стоять.

После соревнований тренер Геннадий Карпоносов сказал, что медаль эта на самом деле не бронзовая, а платиновая, а Наталья Линичук призналась, что когда на днях увидела поднимающегося по лестнице Максима, ей захотелось плакать. Я думаю, что она и плакала.

Collapse )