Corwin (realcorwin) wrote,
Corwin
realcorwin

Categories:

Утраченные коды культуры

Rainaldo некоторое время назад подбросил ссылку на статью Давида Иоффе "Утраченные коды культуры". То, что в моем собственном культурном багаже существует определенный провал, я по большому счету и в первый раз почувствовал, оказавшись в Германии, где эта самая часть культурного кода, отсутствовавшая у меня, пронизывает всё общество снизу доверху. Ощущение, что мне без этой части чего-то не хватает, пришло позже. Когда я серьезно заинтересовался историей искусства. Искусство же (картины, фрески, скульптуры,..) помогло и восстановлению пробела. Впрочем, этот путь, очевидно, не единственный. Но перейдем к собственно статье...

    Большинство читателей, вероятно, помнят, как плачевно закончилась попытка Тома Сойера получить награду за знание Библии. После того, как Том торжественно предъявил необходимое количество билетиков, потрясенный директор школы спросил:
    - Без сомнения, Том, тебе известны имена всех двенадцати апостолов. Первых из них звали ...
    - Давид и Голиаф!1
    Вряд ли Марк Твен мог предполагать, что когда-нибудь абсурдность ответа Тома потребует объяснений, но в любом советском издании приведенный отрывок сопровождался примечанием, например, таким:
    "На самом деле, по сказаниям библии, Давид был пастух, убивший силача Голиафа. Первыми учениками Христа евангелие называет Петра и Андрея".

    Это примечание не объясняло советским школьникам всю глубину невежества Тома - подумаешь, перепутал. Им было невдомек, что Том спутал деятелей совершенно разных эпох, отстоящих в истории почти на тысячелетие, что Давид и Голиаф - это герои Ветхого Завета, а апостолы - Нового Завета. Да что школьники! Многолетняя борьба с религией привела к тому, что не только школьники, но даже писатели имели смутное представление о библейских текстах. В мемуарах Г. Свирского читаем:
    "Завершая "Бабий Яр", Евтушенко позвонил поэту Александру Межирову:
    - Слушай, Саша, когда Моисей выводил евреев из Египта, светила ли над ними вифлеемская звезда?
    - Старик - ответил изумленный Межиров, - это было совсем в другой раз и в другой религии".2
    Евгений Евтушенко, подобно Тому Сойеру, тоже спутал тексты Ветхого и Нового Завета, Священное Писание воспринималось им как единое целое. Однако за консультацией он обратился все-таки к еврею, поскольку помнил, кого Моисей выводил из Египта. В этом конкректном случае еврей Межиров разбирался в различии религий и символов. Но вот в тексте, написанном двумя евреями, читаем:

    "Бедного Иосифа братья продали за какие-нибудь тридцать серебреников".3
    Эта фраза - снова контаминация Ветхого и Нового Заветов. Согласно Ветхому Завету, Иосиф был продан за двадцать серебреников (Бытие 37:28), а тридцать - это сумма, которую, согласно Новому Завету, получил Иуда за предательство Христа, сумма, ставшая расхожим литературным штампом, и в этом качестве попавшая в рассказ Шаргородских.

    Жесткая антирелигиозная политика, одним из результатов которой стало незнание текста Библии, проводилась с первых лет советской власти. Интересно сравнить упоминание одного и того же библейского текста в двух литературных произведениях близкого содержания - в воспоминаниях о лагерной жизни, написанных двумя заключенными-евреями. Вот отрывок из воспоминаний Юлия Марголина "Путешествие в страну зэ-ка":
    "В углу баржи (перевозившей заключенных польских евреев в лагерь) пели. Вероятно, впервые звучали над Онегой такие песни, потому что вдруг встрепенулся советский лейтенант, гражданин начальник, точно его обожгло, и подошел, стал слушать. Молодой еврей замолчал.
    - Пой - сказал ему лейтенант.
    - Не буду петь - и повернулся плечом, словно вспомнил: На реках Вавилонских".4

    И второй отрывок - из книги Евгении Гинзбург "Крутой маршрут":
    "... В одно из воскресений я попадаю на такой концерт. Слушаю, как три десятка женщин... лирически поют. Начальник КВЧ (культурно-воспитательной части) похвалил их за слаженный хор.
    Посреди седьмого барака, на топчане у печки, живет восьмидесятилетняя зэка, обломок империи, княгиня Урусова. После этого концерта она говорит: "Когда древние иудеи попали в пленение вавилонское, им приказали играть на арфах. Но они повесили свои арфы на стены и сказали: Работать в неволе мы будем, но играть - никогда... Она трясет своей почти облысевшей головой и добавляет: КВЧ на них не было... Да и люди были не те ...".5
    Цитируемые авторы - представители одного поколения: Ю. Марголин родился в 1900 году, а Е. Гинзбург - в 1906, всего шесть лет разницы. Но Марголин учился в школе (гимназии) до революции, и для него выражение "На реках Вавилонских" является культурным кодом и не требует дополнительных объяснений. Ю. Марголин уверен, что и читателю достаточно трех слов "на реках Вавилонских", чтобы вспомнить знаменитый псалом 137:

    "На реках Вавилонских сидели мы и плакали, вспоминая Сион. Мы повесили арфы свои на ивы. Требовали пленившие нас песнопений и насмехавшиеся над нами - веселья: пойте нам песни Сиона. Как будем петь Божьи песни на чужой земле?"
    и понять, что певец отказывается петь в неволе. Евгения Гинзбург училась после революции, и о псалме 137 смогла узнать только от княгини Урусовой "человека с раньшего времени". Между тем, псалом 137 - это часть не только еврейской, но и христианской культуры, в том числе и русской, он перелагался стихами Николаем Языковым и Львом Меем. Но и русские стихи библейского содержания были вне поля зрения филолога Е. Гинзбург и только случайно могли попасть в круг ее чтения. В том же романе-воспоминании читаем:

    "В предновогодние дни на нашем прикованном к стене столике оказался томик стихов Сельвинского. И там случайно попались на глаза строчки о судьбах еврейского народа, о его стойкости, жизнелюбии. Приводилось древнее новогоднее приветствие "На будущий - в Ерусалиме!". Под этим заголовком я и сочиняю поздравительные новогодние стихи:

    ... И вновь, как седые евреи
    воскликнем, надеждой палимы,
    и голос сорвется, слабея:
    "На будущий - в Ерусалиме!"

    Такая уж вот порода!
    Замучены, нищи, гонимы,
    Все ж скажем в ночь Нового Года:
    "На будущий - в Ерусалиме!"6

    Я не знаком с упомянутым стихотворением И. Сельвинского, но, скорее всего у Сельвинского, родившегося в 1899 году, слова "Бешана хабаа - бе-Иерушалаим" были взяты из первоисточника, и он знал, что произносятся они во время пасхальной трапезы и в Судный день, а не в Новый Год.
    Не менее характерно одно из стихотворений Бориса Слуцкого. Слуцкий, по-видимому, владел идишем и знал еврейскую историю и культуру, но не библейский текст. В стихотворении "У Абрама, Исака и Якова" он пишет:

    С той поры, как боролся Иаков
    С Б-гом и победил его Б-г,
    Стал он Яковом.
    Этот Яков
    Под любым зодиаком убог.7

    Однако, согласно Библии, победителем в борьбе был именно Иаков, а после победы стал он зваться Израилем:
    "И боролся с ним человек до восхода зари и увидел, что не может одолеть... И спросил его - как твое имя. И ответил - Иаков. И сказал: Не Иаков будет впредь твое имя, но Израиль, ибо боролся ты с Б-гом и людьми и победил" (Бытие, 32: 25-29).
    Приведенные примеры, число которых можно увеличить, показывают, что коды еврейской культуры, восходящие к Библии, коды, хорошо известные большей части русского еврейства до революции, были утеряны за годы советской жизни. Незнание этих кодов совершенно не ощущалось советскими людьми как пробел в образовании, пока в девяностых годах прошлого столетия почти миллион советских евреев не репатриировалcя в Израиль.

    Как-то раз я отвозил нового репатрианта на улицу Рут в Хайфе. Приблизительно я знал, где расположена эта улица, но довольно долго кружил по микрорайону, не находя ее. Наконец, на стене дома я увидел надпись "улица Боаз" и сказал своему спутнику: "улица Боаз, следующая будет улица Рут". Действительно, через минуту мы выехали на эту улицу. Мой спутник с удивлением спросил, почему я решил, что улица Боаз выведет нас на улицу Рут. Его вопрос, в свою очередь, вызвал мое недоумение - мне было совершенно очевидно, что улицы, названные именами героев одной и той же библейской книги, должны находиться рядом, улица Гидеона - рядом с улицей Деборы, а улица Боаз - рядом с улицами Рут и Ноэми. Это были элементарные коды израильской и вообще еврейской культуры, незнакомые советскому еврею, как, возможно, и сами имена библейских героев.
    Чтобы попасть по нужному адресу, культурные коды не нужны, достаточно знать язык и грамоту. Как проницательно заметил один из героев Маршака, эти знания - необходимые условия бытовой жизни:

    Не попить без грамоты,
    Не поесть,
    На воротах адреса
    Не прочесть.

    Интересы упомянутого персонажа ограничивались перечисленным. А для вхождения не только в новую бытовую, но и в новую культурную жизнь, необходимо знать ее коды, в Израиле в большой мере восходящие к Библии. Приведу несколько примеров из различных областей культуры.
    Первый - из ботаники. Известный цветок "Иван-да-Марья" (Violа tricolor) также называется двумя именами - мужским и женским "Амнон и Тамар". Но это не самые частые израильские имена, а имена сына и дочери царя Давида, о чьих взаимосвязанных и трагических судьбах повествует Библия (II Самуила, 13).

    Другой пример. Широко распространенное в Израиле выражение "за Рахель, твою младшую дочь", означает ясно, четко и недвусмысленно высказанное условия или требование, что совершенно непонятно вне библейского текста. Согласно Библии (Бытие, 29:18) Яков, полюбив Рахель, сказал ее отцу Лавану: "Буду работать на тебя семь лет за Рахель, твою младшую дочь". Поскольку ранее было сказано, что у Лавана были две дочери - старшая Лея и младшая Рахель, то, указав и имя и возраст одной из них, Яков дважды недвусмысленно обозначил свои требования. Впоследствии Лаван все же не выполнил условия договора, отдав Якову в жены старшую дочь Лею. Весь этот библейский контекст и породил упомянутое идиоматическое выражение.
    И последний пример - стихотворение израильского поэта Натана Заха:


    Человек - дни его - трава *.
    Дни его, что трава.
    Человечьи дни, что трава,
    дни его.
    Откинь страх**.

    Человек для трудов рожден***.
    На страданье рожден.
    Человек рожден для трудов.
    На страдание рожден.
    Отбрось страх.

    Но сыны пламени искрами ввысь***.
    Огневыми искрами ввысь
    Огневыми искрами ввысь возлетят.
    Ввысь возлетят.
    Отбрось страх.
    .......................
    *Дни мои, как тень простертая, и как трава засыхающая. (Псалмы 102:5).
    ** Не страшись. (Бытие 15:1; Иехошуа бин-Нун 10:8).
    *** Ибо человек рождается для страдания, как искры (сыны пламени) - чтобы лететь вверх. (Иов 5:7)

    В переводе это стихотворение должно быть снабжено целым рядом примечаний, т.к. все оно - развернутая библейская цитата. Но читающий ее в оригинале израильтянин в примечаниях не нуждается, эти цитаты, особенно цитата из Иова, у него на слуху. Можно по разному понимать смысл стихотворения - как подтверждение идеи обреченности человека или, напротив, как мысль о том, что человек стремиться ввысь, но любая трактовка возможна только на основе библейских кодов.
    Приведенные случайные примеры - отдельное слово, короткая идиома, поэтическое произведение - подтверждают, как мне представляется, что культурные коды израильской культуры в большой степени включают библейский текст, хотя, разумеется, они не ограничиваются только Библией. Усвоить эти коды, утраченные за семьдесят лет советской жизни, не легче, а, возможно, и труднее, чем освоить разговорный язык. И незнание этих кодов - одна из причин того, что русская алия (особенно ее старшее поколение) так медленно включается в израильскую культуру даже в роли потребителя.

Литература

    1. Марк Твен, Приключения Тома Сойера, гл. 4.
    2. Цит. по книге И. Ерофеев, Москва-Петушки, Эд. Власов. Комментарии, Москва, Вагриус, 2000, с. 313.
    3. А. и Л. Шаргородские, Сказки Гоцци, Уходя от нас, Собрание сочинений, Рига, т. 2. с. 145.
    4. Ю. Марголин, Путешествие в страну зэ-ка, гл. 1.
    5. Е. Гинзбург, Крутой маршрут, ч. 2, гл. 5.
    6. Е. Гинзбург, Крутой маршрут, ч. 1, гл. 39.
    7. Б. Слуцкий, Теперь Освенцим часто снится мне, СПБ, 1999, с. 30.
    8. Антология Израильская литература в русских переводах, СПБ, 1998, с. 377, перевод С. Гринберга.
Tags: искусство, история, общество, христианство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →