Corwin (realcorwin) wrote,
Corwin
realcorwin

Category:

Природа сна - 1

Когда я был совсем маленьким, меня очень интересовал вопрос, почему, засыпая, мне жарко и без одеяла, а просыпаясь, и под одеялом холодно. Когда я вырос, я узнал ответ на этот вопрос, как, впрочем, и на многие другие, связанные с природой сна. Думаю, природа сна интересна не мне одному, поэтому поделюсь прочитанным на эту тему материалом, пусть и в самых общих чертах. А за основу я возьму рассказ д.б.н. Владимира Ковальзона и д.м.н. Якова Левина.

«Я провел во сне треть моей жизни, и эта треть отнюдь не худшая», - говорил Эйнштейн. Он любил поспать. Нам же обычно жалко времени на сон, и мы хотим быть похожими на дельфинов с их однополушарным сном: чтобы одна половина мозга спала тогда, когда другая бодрствует. Это ж сколько времени на жизнь добавится!

Однако, не все так просто. Это лишь на первый взгляд мы спим, чтобы бодрствовать. На самом деле, сон – активнейший процесс, очень сложно организованный. Чтобы был хороший сон, мозг должен быть как идеальный оркестр. Во сне реально отдыхают лишь мышцы. Все остальное в организме работает, и в первую очередь – мозг. Поэтому, если встать на нормальную позицию, что сон – это важнейшая часть нашего существования, то его постепенное уменьшение не может радовать, потому что (это, к сожалению, общебиологический закон) сон стареет вместе с нами, к старости он немножечко уменьшается, снижается потребность в нем, он становится «разорванный», фрагментированный. Но главное, это то, что сон – не бесполезно потраченное время, а чудесные моменты нашей жизни. Мы просто этого не знаем, это наша беда.

Нам бы включить однополушарный сон – мы бы развернулись? Мы бы свернулись! У дельфинов особая среда обитания. Если дельфин не вдохнет воздуха, он погибнет. Это его счастье, что он может так спать. Но если проводить аналогии с однополушарным сном, то очень опосредованную можно было бы провести со сном больных с тяжелыми неврологическими заболеваниями – такими как опухоль мозга, инсульт, когда одно полушарие не работает; и вот тогда мы видим нечто отдаленно похожее на сон дельфина, но на самом деле – это грубейшая мозговая патология.

Кстати, кроме дельфинов есть еще морские львы, котики, сивучи. Морской котик – в каком-то смысле еще более интересный зверь, чем дельфин. Это животное не полностью водное. И когда котик спит в воде, он спит как дельфин, а когда он спит на суше, он спит как обычное млекопитающее, как мы с вами. И всегда, когда у котика есть возможность вылезти на сушу (к примеру, на помост бассейна), он спит только там. Т.е. однополушарный сон, в котором почти нет сновидений, – это вовсе не преимущество, а вынужденная необходимость, когда котику, так сказать, «деваться некуда».

Существуют разные виды сна, хотя представления о монотонном состоянии покоя восходят к Аристотелю и на протяжении почти двух с половиной тысяч лет никому из европейских ученых (до профессора Мишеля Жуве) не приходило в голову, что сон есть сама суть работы мозга. «Я сплю, я вижу сны, следовательно, я существую!», - писал Жуве. Именно сон со сновидениями (парадоксальный сон, быстрый сон) Жуве считал «квинтэссенцией всех жизненных процессов».

Без хорошего сна не может быть хорошего бодрствования. А уж творчества – тем более. Сложность организации нашей ночной жизни внешне не очень проявляется, хотя, на самом деле, если уже знаешь, что происходит в организме во время сна, то не обязательны и сложные приборы – многое можно увидеть, просто наблюдая спящего человека. Сложность эта связана в первую очередь с существованием цикличности.

Продолжение следует.
Tags: биология, медицина, наука
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →