О чем и как я пишу.

Для меня ЖЖ – это возможность пообщаться с интересными со-беседниками, а также способ сохранения некоторых мыслей, которые – время от времени :) – приходят мне в голову в связи с теми или иными событиями.

При письме я руководствуюсь тремя простыми правилами:

1)        не о чем писать – не пиши;
2)        можешь не писать – не пиши;
3)        искусство писать – это искусство сокращать.

«Что вижу – то и пою» обычно не про меня. И мне хочется надеяться, что статьи мои и по прошествию времени не теряют во многом своей актуальности, а значит интересны независимо от даты написания.

Вот они, разбитые по темам:

( О себе )

( Философское и научное )

( Политика, экономика, общество )

( Спорт )

( Музыка для умных )

( Римские каникулы и прочие путешествия )

( Беседы )

( Заметки на полях )

( Из любви к искусству )

( Читая прессу )

( Юмор )

( На немецком )

А еще я не люблю пользоваться катом, но картинок не выкладываю, поэтому надеюсь, что неудобства никому не причиняю.


Политика френдования.

В виртуальном "френдовании", как и в реальной дружбе, сознательно ли, подсознательно ли, человек расчитывает на взаимность. Ситуация, когда ты с кем то дружишь, а он с тобой нет, достаточно фантастична. Конечно, проанализировав рационально, видишь разницу между ЖЖ и реальной жизнью, но в данном случае разница эта несущественна, ибо человеку хочется, чтобы его читали умные интересные люди, которые ему самому нравятся. А кто они? Ну конечно же те, кого он сам себе в "друзья" выбрал :).

Да и знак внимания сам по себе уже важен. Зафрендить кого-то в ЖЖ - это как утвердительно ответить на вопрос "а ты меня уважаешь?" :).

Я уважаю своих со-беседников и практически всегда вношу «во френды» зафрендивших меня. Я читаю всех своих френдов, никаких фильтров не использую: мне действительно интересны все, кому интересен я. Ведь что-то они в моих размышлениях нашли, значит не чужие люди, а чем-то даже очень близкие.

У моих френдов мне интересен сам текст и мысли за ним, а каких человек политических взглядов придерживается или какой он сексуальной ориентации (и прочее) мне совершенно все равно. Каждый из нас сходит с ума по своему, и чем таланливее человек – тем сильнее :).


Организационное.

Не баню, не удаляю, не «замораживаю». В общем, у меня в ЖЖ полная свобода. Поэтому оставайтесь всегда людьми :).

Если вы захотите связаться со мной по какому-либо вопросу - пишите сюда коммент. «Тут же и отвечу».

Бесконечны, похоже, не только человеческая глупость, но и невежество с некомпетентностью, причём на любом уровне. Раз уж я на этой неделе занялся рейтингами, не могу не упомянуть коллекцию, а точнее даже – хит-парад, самых тупых рейтингов, которую собирает gosh100.

Вот лишь некоторые перлы из его кунсткамеры.

Рейтинг "Безопасности /Миролюбия"

Там, например, по мнению авторов огнестрельное оружие имеет в России такое же свободное хождение, как в США.

Россия – само собой, одна из самых агрессивных и небезопасных стран. Судя по рейтингу, лучше обстоят дела в Ливане, Колумбии, Пакистане. А уж в африканских странах – не просто лучше, а намного.

Подробнее.

Рейтинг "Слабости развивающихся стран"

Россия как государство слабее в политико-экономическом отношении чем Грузия, Молдова, Украина, Армения – по мнению авторов.

Жить в России опаснее, чем в Зимбабве, Эритрее, Чаде, Кении, Узбекистане, Таджикистане...

Подробнее.

Рейтинг "Информационно-технологического развития"

Совместный проект Всемирного Экономического Форума и одной из лучших в мире бизнес-школ INSEAD.

Пройдемся по отдельным статьям этого замечательного рейтинга.

Качество образовательной системы России с точки зрения соответствия нуждам конкурентоспособной экономики (1 балл – худший, 7 – наилучший):

Россия – 3.74

Кто же нас опережает?

Казахстан – 3.85
Зимбабве – 4.14
Кения – 4.20
Индонезия – 4.74
Малайзия – 5.15

В Европе почти у всех, разумеется, эта цифра выше 5.

Понятно? Всем ехать учиться в Зимбабве!

Дальше – круче.

( Read more... )

Подробнее.

Глобальный рейтинг конкурентоспособности стран от WEF:

Знаете ли вы, что:

- Дороги в Намибии лучше, чем в Англии, Голландии или Норвегии?
- Воздушный транспорт в Азербайджане развит лучше, чем в Японии, Италии или Люксембурге?
- Новейшие технологии используются больше в Сенегале, чем в Испании, Чехии или Греции?
- В Тунисе отличные бизнес-школы – лучше, чем в Германии, Израиле или Новой Зеландии?
- В Уганде успешных, всемирно признанных научных учреждений больше чем в России, Италии и Болгарии?

Читайте рейтинг от Всемирного Экономического Форума – и вы узнаете и не такое.

Подробнее.

Мнение о том, что качество производимой народом продукции напрямую от национального народного характера зависит, является достаточно общепринятым. Мнение, что качество труда, однако, в гораздо большей степени зависит от его, труда, организации, является не менее верным, но, к сожалению, гораздо менее общепринятым. Особенно, когда дело касается России. И никакие танки с самолётами, явно более сложные в производстве и наукоёмкие, чем пресловутые автомобили, не способны поколебать раз и навсегда усвоенную максиму — "никогда в этой стране не было и не будет качественного поточного производства" .

В связи с чем имею рассказать две истории.

История первая. О популярном заблуждении: "Сделано в Германии" — традиционный символ качества.

На самом деле клеймо "сделано в Германии" первоначально предназначалось для обозначения продукции второго сорта — типа нынешнего "сделано в Китае".

Дело в том, что в 1887 году в Англии был принят закон, согласно которому иностранные товары должны были нести явную отметку страны происхождения, чтобы потребители их не спутали, не дай Бог, с качественными английскими товарами.

Сохранились заметки немецкого инженера и машиностроителя Франца Роло, который, будучи директором Берлинской академии ремесел, входил в состав жюри на Всемирной выставке 1876 года. В "Письмах из Филадельфии" он писал: "Почти все из немецких товаров, привезенных в Филадельфию, выглядит дешево и убого".

В частности, эти заметки Франца Роло послужили причиной организации на фабриках и предприятиях германского рейха кампании борьбы за качество, которая через несколько лет дала отличные результаты.

Но прошло еще много-много лет, прежде чем ссылка на то, что продукт сделан в Германии, стала безусловным знаком качества.

История вторая. От kot_begemott, у которого её можно прочесть в полном виде.

Пять лет назад, глубокой ночью, сижу на подмосковном полустанке, жду электричку. Рядом садится какой-то мужик... Мы с ним, натурально, разговорились. Как два русских человека, о политике да всяких делах в России. И постепенно я отметил интересную, крайне позитивную тенденцию в его разговоре: мол, теперь, при Путине всё подымется, военные заводы снова пущены в ход, военные заказы получили, улучшилось снабжение армии, Россия подымается с колен... Когда я окончательно уверился, что это засланный казачок, и начал ломать голову, почему именно я был ему нужен, ведь он целенаправленно так именно ко мне подсел, при наличии свободных-то скамеек - он упомянул про то, что автомобили "BMW" в самой Германии считаются лучшими именно нашей, калиниградской сборки. Что немцы, при покупке в салонах, спрашивают именно их. Спорить я с ним не стал, но категорически не поверил. Такого не могло быть, потому что такого не бывает никогда.

( Read more... )

Обвинения России в коррупции со стороны западной части человечества можно было бы сравнить с упрёками остроконечников тупоконечникам. Идёт ли лоббирование до принятия закона, или это закон сначала принимается, а уже затем, на этапе применения начинается лоббирование (фактическое улучшение, исправление) - яйца всё те же. "Лобби" - слово нерусское. (Другое нерусское слово - "мафия".) Полному схождению аналогии, однако, мешает убеждение большей части тупоконечников, в отличие от персонажей Свифта, что их собственный modus operandi отсталый, а у оппонентов, соответственно, передовой, прогрессивный. Впрочем, что одни, что другие, толком, как оно, по другую сторону яйца, не знают. Тем интереснее мнение успевших пожить на разных концах.
 
Попроси постсоветских эмигрантов назвать процессы общественной жизни, наиболее сильно мешавшие и не дававшие им жить на Родине, большинство обязательно припомнит явление всестороннего вышибания денег из населения: врачу - дай, сантехнику - дай, всем - дай. При этом у того же большинства идея о том, что врач или сантехник должен получать за свой труд и адекватно своему труду, возражений не встретит. Учитывая же тот факт, что в искусстве деньговышибания их новая Родина даст старой три круга форы, становится вообще не понятно.

( Read more... )

Почему Запад пишет о России то, что пишет, я когда-то разбирал в одной из своих статей:

А недавно на форуме иноСМИ обнаружилась исчерпывающая инструкция:

Как писать статьи о России.

Часть1
Душераздирающая затравка:
...Россия опять
тут можно развернуться - угнетает соседей, обижает олигархов, грозит перенаправить, грозит выйти из договора, ставит себя в положение изгоя, ведет рискованную игру, заигрывает с режимами, бряцает оружием, не действует в интересах.
рекомендуемый набор слов
деструктивная, пухнущая от нефтедоларов, самодовольная, сильный царь, великодержавность, "матушка" Россия, имперские амбиции, рабская душа, вековая несвобода

Часть2
немного росиянского колорита:
...Я проехал по России...
...Я живу в Москве уже...
если не живет и не проехал, можно обратиться к великой русской литературе/Достоевский/ и великой русской культуре/Чайковский/
...Несмотря на то что в России великая культура...
рекомендуемый набор слов
пьянство, проституция в армии, проституция везде, спид, стареющее насекление, ужасающая демография, наркомания, коррупция, инфляция

Часть 3
добавим обьективности:
...90е - благодатное но бандитское время
...армия - сильная, но слабая
...президент - действующий с одобрения большинства, но авторитарный
...экономика - растет, но падает
рекомендуемый набор слов
крайне неэффективная экономика СССР", "гонка вооружений которая повлекла" "при Ельцине был рост", Чечня, Ходорковский, Литвиненко, Политковская, оппозиция, свобода прессы, ФСБ наследница КГБ

Часть 4
Россия не Советский Союз:
это самая жизнеутверждающая часть статьи.
тут должно быть непременно "Хоть путин и сказал о главной геополитической катастрофе 20 века - распаде СССР, но мы то знаем"
рекомендуемый набор слов
тоталитаризм, десятки милионов жертв , гулаг , молотов-рибентроп, ялта, освобожденные народы, нато не угрожает интересам, крым - часть Европы, Украина хочет в нато, настоящая демократия, России нужны наши инвестиции, нужны наши технологии, ВТО, ОБСЕ, диверсификация, цивилизованный мир, развитый мир, весь мир, уровень жизни, нужно заставить считаться, надо дать понять

В зависимости от ситуации по вкусу добавляется геополитика - маленькая Грузия, неуравновешенная Венесуэла, опасный Китай.

via muhobojka

Одним из основных утешений так называемых "западных партнеров" России в ситуации, когда дела у России с каждым годом идут всё краше, при том, что дела собственные год от года не то, чтобы улучшаются, остаётся отсылка к "нефтяной игле". С этой самой "иглой" более-менее ясно было еще в 2003 году:

"По данным рейтинга "Эксперт-200", в 2002 году суммарный объем реализации двухсот крупнейших компаний России, в число которых входят все основные экспортеры страны, вырос на 13,6%. Годовая инфляция в том же 2002 году составила 15,1%. Таким образом, выпуск продукции крупнейшими компаниями в реальном выражении сократился. Поскольку рост ВВП составил в том же году 4,3%, это означает, что в России растет не крупняк, а средний и мелкий бизнес."

Но да не это главное. Главное - это то, что "нефтяная игла" не cool! Ну, так нам, по крайней мере, всегда рассказывали "просвещённые" экономисты. А что же тогда cool?!.. Так вот вам пример - Исландия! В начале 90-х правительство приватизировало банки и убрало для них всяческие сдержки. Как результат: Исландия в либерально-экономических рейтингах поднялась на самые высокие позиции. Вот он - один из флагманов экономической свободы! И энергоресурсами не обделён. Но не из них деньги свои делает. А из чего же? Из воздуха.

И как успешно! Зарплата - на треть выше, чем в ЕС, и растёт быстрее инфляции. Захотел исландец купить автомобиль - не проблема, бери кредит на всю сумму (частично в японских йенах или швейцарских франках), а проценты по кредиту ниже инфляции и роста заработной платы. Бери, бери! Дурак, будешь, если не возьмёшь!

ВВП на душу населения - четвёртое в мире. Безработица - ниже 1%. На "грязных работах" - дорвавшиеся до "европейского счастья" поляки с литовцами. Энергия - своя и практически бесплатная. Похоже на богатые страны арабских шейхов? Похоже, да не совсем: у арабов - "грязная", да нефть, а у викингов - "чистый", но, повторюсь, воздух.

Не могу сказать, что разобрался во всех деталях "лохотрона", получившего название "Carry Trade", в который играли исландцы. Впрочем, я и не ставил перед собой такой задачи. Однако в общих чертах описать его смогу. ( Read more... )

Карта аглицкая, старая:

Карты других европейских стран - здесь.

Карикатура аглицкая, новая:



Заметьте: медведь - в клетке.

А вот ещё одна, весьма показательная карикатура:



Россия - медведь, Южная Осетия - маленький мишка.

То-то же, а то всё Грузия, Грузия...

Напомню, доклад профессора Янова, посвященный демократической российской истории, назывался "Европа в политической традиции России". За этим названием - чуть ли не трехвековой обычай ставить знак равенства между "европейским" и "правильным". Что ж, рассмотрим и этот вопрос -

Итак, в России, как пишет Янов, дело двигалось к либеральной конституции. Поскольку речь идет о 1550-х годах (конец правильного развития России А.Л. Янов приурочивает к началу Ливонской войны в 1558), спросим у себя: где в тогдашней Европе был этот либеральный и конституционный образец? В Англии жгла на кострах своих врагов Мария Кровавая; император "Священной Римской империи" Карл V (сын Хуаны Безумной) ввел инквизицию в Голландии, нагромоздил горы трупов в борьбе за всемирную католическую монархию и издал неслыханный по жестокости кодекс "Каролина" (рядом с ним русский "Судебник" 1550 года — образец евангельской кротости); во Франции восторжествовал абсолютизм, а ее король Генрих II полностью истощил страну в попытках завоевать Северную Италию; Филипп II Испанский объявил свое королевство банкротом и, чтобы отвлечься от денежных дум, поджаривал еретиков.

Вопрос о том, каким европейским примерам надлежало следовать России (а она не следовала) — благодарный вопрос. Примитивный взгляд на "Восток" как на нечто единообразно-деспотическое давно уже неприличен. Можно ли одной краской "деспотизма" мазать Китай, Индию, Японию, персов, арабов? А как быть с военно-феодальными демократиями, общинными демократиями кочевников, выборными организациями жителей орошаемых земель? Кстати, если бы княжества Руси действительно восприняли золотоордынские традиции, то мы вправе были бы искать в русской политической практике после XIII века следы влияния Великой Ясы, весьма толерантного свода законов Чингизхана.

В любом углу мира боролись и борются одни и те же противостоящие тенденции, отливаясь в очень похожие (как сюжеты сказок у разных народов) формы общественного устройства: вече и стортинг; русские "складнические деревни" XVI-XVII веков и Gehöferschaften Рейнской области XIV-XVIII веков; французский и японский абсолютизмы. И так далее.

Сравнивая средневековые города-республики Северной Европы, видишь, что система выборного правления в Новгороде и Пскове были заметно демократичнее, чем в близких, казалось бы, по устройству "вольных имперских городах" Германии. [В Новгороде выбирали не только посадника (должность вроде президентской) и тысяцкого (помощник посадника по военным и торговым делам, глава войска), но и архиепископа, чего не было в Германии.] Где Запад, где Восток?

( Read more... )

Постулаты о деспотизме стоит рассмотреть еще раз.

Итак, "в царстве Ивана III цвела терпимость", говорит А.Л. Янов. Поскольку такие утверждения для многих пока удивительны, стоит вкратце обрисовать исторический контекст. Борьба реформации с контрреформацией была борьбой партии "нестяжателей", руководимой сперва Нилом Сорским (в миру Николай Майков), после его смерти — Вассианом Патрикеевым, а позже — кремлевским священником Сильвестром, против партии "иосифлян" во главе с Иосифом Волоцким (в миру Иван Санин) и его последователями. Победили в этой борьбе, длившейся не менее 70 лет (начиная с 1489 года), иосифляне. Сперва они блокировались с удельно-княжеской оппозицией и выступали против царской власти, стремившейся присвоить церковные земли. Они не дали царям (великим князьям) Ивану III, Василию III, Ивану IV Грозному провести "нестяжательские" решения на соборах 1503, 1531 и 1551 (Стоглавом). При этом, умело используя стремление московских государей соблюсти видимость нейтралитета по отношению к борьбе двух партий, иосифляне сумели не рассориться с властью. Более того, предложив ей помощь в борьбе со светскими феодалами, иосифляне добились ее поддержки и уступок. Нестяжатели были идейно ближе власти, но им мешала принципиальность. Так, Вассиан Патрикеев, противясь разводу и второму браку Василия III, упустил политическую выгоду для своей партии. Сильвестр в 1547 произнес обличительную речь против молодого Ивана IV. Правда, вслед за этим он был, против всякого ожидания, приближен к царю, однако не воспользовался случаем: после поражения нестяжателей (и царя) на Стоглавом соборе сблизился с боярской оппозицией, а в 1560 удалился от двора.

Так о каком деспотическом правлении нам толкуют? Трем царям подряд, включая Ивана Грозного (правда, еще молодого), не удается провести на соборах угодные им решения, постоянно налицо княжеская оппозиция Кремлю, не дремлет и Боярская Дума, законосовещательный орган, история которого не прерывалась с IX до начала XVIII века. Не удивлюсь, правда, если прочту в каком-нибудь новейшем школьном учебнике, что боярские думы и в отдельных княжествах, и в централизованном Русском государстве ничего не решали, а содержались исключительно с целью замазать глаза Западу (хоть и относились к нему, как мы помним, "надменно, высокомерно и с презрением").

( Read more... )

Я уже писал о демократическом историческом опыте России - "Тирания или демократия?" и "Не было парламента или не было слова "парламент"?". Сегодня я продолжу эту тему.

На конференции издательства "Посев" летом 1999 года с докладом "Европа в политической традиции России" выступил профессор Александр Янов из Нью-Йорка, специалист по русской истории XIV-XVII вв. Дебют российского конституционализма, констатировал Янов, относят обычно к 1730 году, когда послепетровские шляхтичи повернулись против самодержавия. "Русские, — писал тогда из Москвы французский резидент Маньян, — опасаются... самовластного управления, которое может повторяться до тех пор, пока русские государи будут столь неограниченны… они хотят уничтожить самодержавие". [Д.А.Корсаков, "Воцарение Анны Иоанновны", Казань, 1880. с.90.] Испанский посол герцог де Лирия доносил, что русские намерены "считать царицу лицом, которому они отдают корону как бы на хранение, чтобы в продолжение ее жизни составить свой план управления на будущее время... твердо решившись на это, они имеют три идеи об управлении, в которых еще не согласились: первая — следовать примеру Англии, где король ничего не может делать без парламента, вторая — взять пример с управления Польши, имея выборного монарха, руки которого были бы связаны республикой, и третья — учредить республику по всей форме, без монарха". [Там же, с. 91-92.]

На деле, между 19 января и 25 февраля 1730 в московском обществе ходили не 3, а 13 конституционных проектов. И в этом корень беды: не смогли договориться. Когда же Анна Иоанновна разорвала "Кондиции" Верховного Тайного Совета (т.е. конституцию послепетровской России) разобщеность "верховников" помешала им воспротивиться этому.

Само их появление объясняют просто: мол, Петр прорубил окно в Европу, вот и хлынули европейские идеи. Это неверно. Еще 4 февраля 1610 г., когда конституционной монархией в Европе и не пахло, Боярская дума приняла вполне цельный, по словам Ключевского, "основной закон конституционной монархии, устанавливающий как устройство верховной власти, так и основные права подданных" [В.О. Ключевский, Сочинения в 9 томах, т. 3, М., 1988, с. 42.] ("конституцию Салтыкова"). Даже стойкий критик русской политической мысли Б.Чичерин, признает: документ "содержит в себе значительные ограничения царской власти; если б он был приведен в исполнение, русское государство приняло бы совершенно иной вид". [Б.Н. Чичерин, "О народном представительстве", М., 1899, с.543.] События 1610-13 гг. не дали конституции Салтыкова воплотиться в жизнь, но она явилась не на пустом месте. Она отразила уходящую вглубь веков русскую либеральную традицию.

В основе представлений, будто все либеральное и гражданское в России проникло через петровское "окно", лежит незнание фактов. Увы, русские предреволюционные интеллигенты выросли на этих представлениях и именно их передали, уже в эмиграции — молодым тогда западным историкам России — Р.Пайпсу, братьям Рязановским и др. Ложная концепция, расцветшая на почве этих представлений, гласит: Москва вышла из-под ига Золотой Орды преемницей этой орды, свирепым "гарнизонным государством".

На деле, Москва вышла из-под ига страной во многих смыслах более продвинутой, чем ее западные соседи. Эта "наследница Золотой Орды" первой в Европе поставила на повестку дня главный вопрос позднего средневековья, церковную реформацию, чья суть — в секуляризации монастырских имуществ. Московский великий князь, как и монархи Дании, Швеции и Англии, опекал еретиков-реформаторов: всем им нужно было отнять земли у монастырей. Но в отличие от монархов Запада, Иван III не преследовал противящихся этому! В его царстве цвела терпимость.

Пишет Иосиф Волоцкий, вождь российских контрреформаторов: "С тех времен, когда солнце православия воссияло в земле нашей, у нас никогда не бывало такой ереси — в домах, на дорогах, на рынке все, иноки и миряне, с сомнением рассуждают о вере, основываясь не на учении пророков, апостолов и святых отцов, а на словах еретиков, отступников христианства... А от митрополита еретики не выходят из дому, даже спят у него". [Цит. по: С.М. Соловьев, "История России с древнейших времен", М., 1960. кн. III, с.190.]

Это прямое свидетельство, живой голос современника. Так и слышно, сколь горячи и массовы были тогда споры — "в домах, на дорогах, на рынке". Похоже это на пустыню деспотизма?

Соратник Иосифа, неистовый Геннадий, архиепископ Новгородский, включил в церковную службу анафему на "обидящие святыя церкви". Все понимали, что священники клянут с амвонов именно царя Ивана. И не разжаловали Геннадия, даже анафему не запретили. В 1480-е иосифляне выпустили трактат "Слово кратко в защиту монастырских имуществ". Авторы поносят царей, которые "закон порушите возможеть". Трактат не был запрещен, ни один волос не упал с головы его авторов.

Будь в Москве "гарнизонное государство", стремились ли бы в нее люди извне? Литва конца XV в. пребывала в расцвете сил, но из нее бежали, рискуя жизнью, в Москву. Кто требовал выдачи "отъездчиков", кто называл их изменниками ("зрадцами")? Литовцы. А кто защищал право человека выбирать страну проживания? Москвичи.

( Read more... )

Продолжим тему, начатую в прошлом выпуске —

Вернемся к соборам. Они имели право законодательной инициативы, ведали вопросами церковного устроения, налогообложения, внутреннего управления, торговли и промышленности. Земский собор 1682 года принял важнейшее решение об уничтожении местничества. Во время "бесцарствия" собор брал на себя полноту верховной власти в России.

Собор ведал и проблемами внешней политики, войны и мира. В 1566 году он должен был решить вопрос, продолжать Ливонскую войну или заключать мир на условиях, предложенных противником. Собор высказался против их принятия, и война продолжилась.

Иного рода решение было принято на так называемом Азовском соборе 1643 года, созванном для ответа на вопрос: "Азов от казаков принимати ли? И войну с Турцией и Крымом начинати ли?" Нескольким группам выборных надлежало "крепко помыслить", и каждая группа должна была дать мотивированный письменный ответ ("сказку"). Прочтя "сказки", царь отказался от мысли о войне. Казаки прервали пятилетнее "Азовское сидение" и вернулись на Дон.

Вопрос об удовлетворении просьбы гетмана Богдана Хмельницкого о принятии Украины в состав России решал собор 1653 года. Это был трудный вопрос, так как принятие Украины означало две неизбежные войны - с Польшей и Крымом (получили в итоге и третью - со Швецией). Были противники принятия - в первую очередь западник и сторонник союза с Польшей дипломат Афанасий Ордин-Нащокин, все Милославские, родственники жены царя Алексея Михайловича. Это была не первая просьба Хмельницкого: собор 1651 года не дал своего согласия.

В допетровской Руси был еще один кандидат на звание парламента, к тому же гораздо более древний, чем Земские соборы. Начиная по крайней мере с Х века главным законосовещательным органом в русских княжествах была Дума. Здесь вершились все государственные дела, и, не "поговорив с боярами", великий князь (а затем царь) не предпринимал ничего важного. В 1389 году великий князь Дмитрий Донской, победитель Орды, говорил перед смертью своим дружинникам-боярам: "Я родился пред вами, при вас вырос, с вами княжил". А сыновьям завещал: "Слушайтесь бояр, без воли их ничто не творите".

Как пишет специалист по русской истории XIV-XVII веков А. Л. Янов, "долгий путь отделяет этот завет от статьи 98 Судебника 1550 года, налагавшей юридический запрет на принятие царем законов без согласия бояр. Почти два века понадобилось вольным княжеским дружинникам, чтобы его пройти, но они справились с этим".

Хотя протоколы не велись, известно, что заседания Думы проходили в прениях, достигавших порой чрезвычайной живости. Нередко бывали "встречи" - возражения царю. Об Иване III рассказывали, что он даже любил "встречу" и жаловал за нее. Из слов Ивана Грозного в письме Курбскому видно, что "встречи" в совете его деда доходили до раздражения, до "поносных и укоризненных словес" государю.

Мы никогда не узнаем, как развивались бы российский парламентаризм и самоуправление, если бы не переворот Петра I. ( Read more... )

Исторический опыт России -

Наши традиции демократии и народного представительства старше самого русского государства: Лаврентьевская летопись говорит об изначальности обычая сходиться на вече. Что же до выборных органов власти, ныне даже школьникам известно, что при раскопках Новгорода находят избирательные бюллетени на бересте. Сравнивая средневековые города-республики Северной Европы, видишь, что системы выборного правления в Новгороде и Пскове были заметно демократичнее, чем в близких, казалось бы, по устройству "вольных имперских городах" Германии: в Новгороде выбирали не только посадника (должность вроде президентской) и тысяцкого (помощник посадника по военным и торговым делам, глава войска), но и архиепископа. Такого в Германии не было.

Власть в допетровской Руси, исключая верховную власть государя и власть воевод в городах с уездами, была представлена выборными органами. В городах структурами гражданского общества были "сотни" и слободы с выборными старостами. Выборные должностные лица - земские и губные старосты - управляли вместе с целовальниками (тоже выборными), соответственно, волостями и губами. Губа представляла собой судебный округ и включала один-два уезда. Губные старосты (именовались также "излюбленными старостами") расследовали особо опасные уголовные преступления, исполняли административные обязанности (землеотвод, межевание и т. д.). Выборными были земские судьи с дьяками. Земские власти ведали важнейшими для населения делами, среди прочего - проведением мирских выборов. Старосты избирались из местных дворян, а их помощники - целовальники - из местных крестьян и посадских людей. Выбирались также сотские и пятидесятские. Слово "целовальник" сегодня звучит забавно (особенно сочетание "губной целовальник"), но объясняется просто: вступая в эту выборную должность, человек приносил присягу, целуя крест.

Историк В. Л. Махнач проводит следующие параллели: "Если земский староста подобен испанскому алькальду, то губной староста подобен англосаксонскому шерифу. Он [также] избирался из местных дворян, а губные целовальники - из местных крестьян. Власть имела под собой мощную демократическую базу. Это была не бюрократическая, а антибюрократическая система правления".

Даже в таком крупном городе, как Нижний Новгород, весь "аппарат" городового воеводы состоял из дьяка с подьячим. Вниз, начиная от воеводы, вертикаль власти представляла собой выборное самоуправление. По участию низового демократического элемента в местном самоуправлении допетровская Россия опережала ту же Англию, где лишь реформы 1888-го и 1894 года покончили с монополией аристократии в местном самоуправлении.

Поучительна история Земских соборов. ( Read more... )

Сегодня мы продолжим разбор мифов о России и

Блоки и другие устройства для втаскивания тяжелых предметов через окна также не могли появиться на Руси — не было нужды в подобных устройствах. Жизнь в русских городах не толкала и к разработке разных типов междуэтажных лестниц внутри узкого жилища, которое необходимо было втиснуть между двумя соседними.

Изобретательность решает только те задачи, которые ставит жизнь. Там, где дома из дерева, чаще пожары. Именно поэтому на Руси появились сборно-разборные деревянные дома с пронумерованными деталями. Английский путешественник Уильям Кокс увидел это в 1778 году так: "Покупатель, являясь на рынок, объявляет, сколько хочет иметь комнат, присматривается к лесу и платит деньги… Не стоит большого труда перевезти дом и собрать в одну неделю" (W.Coxe "Travels in Poland, Russia, Sweden, and Denmark". London, 1784). Сборные дома появились в России очень давно. Адам Олеарий описал их за полтора века до Кокса, но существовали они исстари. Дипломат Адольф Лизек видел (в 1675) в продаже разборную колокольню. Продавались даже мосты и башни! [В.О.Ключевский, "Сказания иностранцев о Московском государстве", М., 1991, с. 176.]

Русские путешественники, попав в Европу, удивлялись: как это можно жить в каменных домах? Они находили это крайне нездоровым. (Миллионы людей во всем мире продолжают находить это по сей день.) Когда же каменные постройки стали, тем не менее, распространяться и в России, стены внутри комнат обшивали тесом, подкладывая под него мох. [Там же, с. 169 и 189.]

В Европе, где дрова продавались на вес, а меха были доступны немногим, простые люди гораздо больше страдали от холода зимой, чем в России, где зимние морозы куда суровее — зато были дешевы меха и дрова.

Изобилие презирает мелочность. Там, где говядину продавали не на вес, а по глазомеру, едва ли могла возникнуть потребность в особо точных весах. Там, где все дешево, легче прожить, а оттого меньше воров и меньше замков. Замки вплоть до петровских времен были редкостью, и не из-за недостатка мастеров. Павел Алеппский, сын антиохийского патриарха, посетивший в 1655 "железный ряд" на московском рынке, восхищается "железными вещами и принадлежностями… превосходной работы". Но в замках москвитяне, как видно, особо не нуждались. А вот в лондонском музее Виктории и Альберта замкам отведено несколько залов, нужный был предмет.

Об условиях жизни простых людей в тесных и скученных европейских городах тоскливо даже думать. Историк Юджин Вебер, изучив эволюцию городского хозяйства Парижа и Лондона, обобщил свои выводы для широкого читателя в журнале "Нью Рипаблик". [Eugene Veber, "From Ordure to Order" // The New Republic, July 1, 1991; русский перевод: "Интеллектуальный форум", № 1, 2000.] Среди прочего, он описывает, как выглядел Париж в течение всего Нового времени (Средние века едва ли были веселей): "Дома стояли меж зловонных болот. У порогов гнили отбросы, здания утопали в них все глубже и глубже... С XVI века Париж стоял на выгребных ямах, они источали миазмы и зловоние".

Профессия мусорщика, отмечает Вебер, появилась лишь в конце XVIII века. "Бытовой мусор вперемешку с требухой, испражнениями и падалью сваливали в тянувшиеся вдоль улицы сточные канавы. Туда же выбрасывали трупы недоношенных младенцев. Еще в конце XIX (девятнадцатого!) века префекты издавали циркуляр за циркуляром, предписывавшие обязательное захоронение мертвого плода. Трупы младенцев выбрасывали в канавы, реки, оставляли в общественных уборных а после 1900(!) года — в коридорах метро, ибо за самые дешевые похороны надо было отдать пятидневную зарплату. Сточные канавы напоминали овраги, во время ливней по ним с ревом неслись грязевые потоки, и вплоть до XIX века бедняки промышляли тем, что помогали своим богатым согражданам одолевать эти препятствия, переводя их за небольшую плату по самодельным мосткам. Из канав помои стекали в Сену". Нестерпимое зловоние в районе Лувра побудило королей переселиться в Тюильри, но и там вонь была ненамного меньше.

( Read more... )

Итак, на очереди —

Знаете, как Лжедмитрия уличили в том, что он не русский, а стало быть самозванец? Очень просто: он не ходил в баню. Для русских это была первейшая примета "немца", "латинянина", "ляха", "влаха" и т.д. Примета, увы, вполне основательная. Баня, унаследованная было Европой от древнего Рима, по крайней мере дважды в ней умирала. Нам даже трудно себе такое представить, но регресс — не такое уж диво в человеческой истории, для него существует и особый термин, "вторичная дикость". [Считается, что майя не знали колеса, но при раскопках их городов находят детские игрушки — тележки на четырех колесах из обожженной глины. Народы Конго и Анголы имели свою письменность, а затем утратили ее. То же произошло с инками.] Первый раз баня в Европе исчезла на время "темных веков" (так иногда называют период между V и XII вв.). Крестоносцы, ворвавшиеся на Ближний Восток, поразили арабов своей дикостью и грязью: "Франки дики. Прославляя своего бога Иисуса, пьют без меры, падают, где пьют и едят, дозволяя псам лизать их уста, изрыгающие брань и съеденную пищу".

Тем не менее, именно франки (крестоносцы), оценив бани Востока, вернули в XIII в. этот институт в Европу. Бани стали постепенно вновь распространяться в ней, особенно в Германии. Однако уже ко времени Реформации усилиями церковных и светских властей бани в Европе были вновь искоренены как очаги разврата и заразы. И такое отношение сохранилось надолго. Дамы при дворе Людовика-Солнце (современника Алексея Михайловича и Петра I) беспрерывно почесывались не только из-за клопов и блох. Однако даже в конце XVIII века, века Просвещения и энциклопедистов, французский аббат Шапп еще издевался, бедняга, над русской баней! [Тот самый Шапп (Jean Chappe d’Auteroche), в опровержение ядовитых глупостей которого Екатерина II издала в Амстердаме в 1771 году свое сочинение "Antidote" (т.е. "Противоядие") — поступок понятный, но излишний]

В третий раз бани вернулись в Европу только в XIX веке. Общепризнанно, что толчок к их возрождению здесь дали те походные бани, с которыми русское войско дошло до Парижа в 1814 году, но нельзя сказать, чтобы это возрождение шло быстро. Скажем, в Берлине первая русская баня открылась еще в 1818 году [И.А.Богданов. "Три века петербургской бани", СПб, 2000, с.22.], но лишь много лет спустя, в 1889 году дело дошло до учреждения "Немецкого общества народных бань", выразившего свою цель в таком девизе: "Каждому немцу баня каждую неделю". К началу Первой мировой войны эта цель еще явно не была достигнута, т.к. на всю Германию приходилось 224 бани. [A.Fischer, Grundriss der sozialen Hygiene (глава "Volksbadwesen"), Karlsruhe, 1925.] Владимир Набоков вспоминает в "Других берегах", что его спасением и в Англии, и в Германии, и во Франции в 20-е и 30-е годы была складная резиновая ванна, которую он повсюду возил с собой. Повсеместные ванные комнаты в жилищах Западной Европы — это в значительной мере достижение уже послевоенного времени.

Зато обратив взор к собственному отечеству, мы заметим, что наша баня старше даже нашей исторической памяти: сколько Русь помнит себя, столько она помнит и свою баню, а сторонние свидетельства о ней и того древнее. Так, Геродот (V в. до Р.Х.) упоминает о жителях степей [Восточной Европы], которые парились в хижинах, поливая раскаленные камни водой. Предания, вошедшие в русские летописи, говорят о наличии бань у новгородцев во время легендарного путешествия апостола Андрея к славянам в I веке по Р.Х. Общеизвестны изумленные рассказы арабских путешественников VIII-XI вв на ту же тему. Вполне правдоподобными выглядят упоминания о банях Киевской Руси, начиная со времен княгини Ольги (которая велит приготовить баню древлянским послам), т.е. с Х века, и далее, до гибели Киевской Руси в ХIII веке. Кстати, тот факт, что малороссы не знали баню ["Баня характерна для севернорусских; южнорусские и белорусы моются не в банях, а в печах; украинцы же вообще не особенно склонны к мытью" (Д.К.Зеленин, Восточнославянская этнография, М., 1991, с.283). Излишне добавлять, что выводы классика отечественной этнографии основаны на исследованиях почти столетней давности. Культурная революции ХХ века в СССР уравняла практически всё и всех.], подкрепляет уверенность тех, кто считает их пришлым населением, выходцами с Карпат, постепенно заселившими обезлюдевшие после ордынского погрома земли Киевской Руси.

( Read more... )

В 2007 году мы продолжим "горянинскую" тему "мифов о России". В этом выпуске мы поговорим о том,

В наши дни "качество жизни" стран, регионов, городов и т.д. социологи вычисляют, оценивая такие показатели, как доступность образования, стоимость медицинского обслуживания, уровень преступности, обеспеченность транспортом, чистота питьевой воды, разнообразие сервиса, социальная защищенность людей, комфортность климата и ряд других. Для прошлых времен критерии будут поневоле проще: страдал ли человек от холода зимой, часто ли болел, досыта ли ел, каков был уровень его гигиены, много ли имел досуга и чем заполнял, какие радости жизни были ему доступны, тяжек ли был социальный контроль и существовало ли от него спасение в невыносимых случаях. Полученные выводы должны кореллироваться с такими показателями, как продолжительность жизни и прирост населения. Дожившие до работоспособности дети были единственным видом социальной защиты родителей и младших членов семьи. Чем благополучнее была жизнь в той или иной стране, тем больше детей в ней доживали до брачного возраста и тем выше был прирост населения. Я уже приводил данные о том, что за три века, между 1500 и 1796 годами, число только великороссов (без малороссов и белорусов) выросло в 4 раза (с 5 до 20 млн), тогда как французов — лишь на 80% (с 15,5 до 28 млн), а итальянцев — на 64% (с 11 до 17 млн).

Уже этих цифр было бы достаточно для вывода о более высоком качестве жизни в России по сравнению с остальной Европой до Промышленной революции. Поскольку, однако, такой вывод пока непривычен, рассмотрим отдельные аспекты качества жизни. Самые главные из них — питание — прямое производное от природного богатства страны — и гигиена.

Нам сегодня просто трудно представить себе фантастическое богатство той, давней России. В Тамбовском крае в конце XVI века земля продавалась "с сычем, с орловым и ястребцовым гнездом, и со пнем, и с лежачей колодою, и с стоячим деревом, и с бортною делию, и со пчелами старыми и молодыми, и с луги, и с озеры, и с малыми текучими речками, и с липяги, и с дубровами, и с рыбною и бобровою ловлею, и со всяким становым зверем, с лосем, с козою и свиньею, и с болотом клюковным". [См.: Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат, т. 42, [1935], стб. 265.] Этот завораживающий текст принадлежит не Тургеневу или Аксакову XVI века, это отрывок из вполне юридического документа — писцовой книги. 400 лет назад люди воспринимали изобилие своей страны как должное.

Любопытны свидетельства путешественников, касающиеся доступности съестного в допетровской России. "Изобилие в хлебе и мясе так велико здесь, что говядину продают не на вес, а по глазомеру" (венецианец Иосафат Барбаро; был в Москве в 1479 году); "В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дешевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать" (дон Хуан Персидский, секретарь посольства персидского шаха в Испанию, перешедший там в католичество; был в России в 1599-1600 гг.).

( Read more... )

Продолжим тему, начатую в прошлом выпуске —

Одна из самых ужасных казней нашего Смутного времени — повешение юного сына Марины Мнишек. Один новейший автор, не историк, называет это "неслыханным среди христианских народов деянием". Не будь его познания так бедны, он мог припомнить хотя бы историю гибели двух малолетних сыновей английского короля Эдварда IV, которых, едва они осиротели, тайно удавили и чьи скелеты были найдены в одном из казематов Тауэра много времени спустя, в 1673 году.

Но вернемся к России. "Уложение" 1649 года предусматривает смертную казнь уже в 63 случаях — много, но все еще бесконечно меньше, чем в Европе. Перебежавший вскоре в Швецию подъячий Котошихин уверял, что в Москве многих казнили за подделку монеты. Но не символично ли, что сам Котошихин закончил свою жизнь от руки шведского палача?

Кстати, к вопросу о цивилизованном и нецивилизованном суде. Уложение 1649 года тщательно регламентирует судебный процесс, чтобы "всем людем Московского государства, от большаго до меньшаго чину" можно было доказательно отстаивать свою правоту, а суд вершился бы, "не стыдяся лица сильных". Неправедный ("по посулам, или по дружбе, или по недружбе") суд сурово карался, равно как и любая фальсификация (включая "чернение, меж строк приписки и скребление") документов судебного дела. Множество статей защищали от бесчестия, клеветы и "непригожих слов", притом иск мог вчинить и крестьянин, и даже "гулящий человек". Уложение 1649 года обеспечивало и вовсе уникальную вещь — а именно, право каждого обратиться прямо к царю через голову промежуточных инстанций. Надо было лишь при свидетелях выкрикнуть "Великое государево дело" (в следующем веке — "Слово и дело"). Такого человека надлежало "бережно" доставить в Москву, он сразу становился лицом, защищенным от того, кого он изобличал, будь то хоть сам воевода.

Затронем заодно — вдруг не будет другого повода! — и тему отсутствия (якобы) русской традиции представительной власти. Есть такой термин "донаучные понятия", это тот самый случай. Даже школьникам ныне известно, что при раскопках Новгорода находят избирательные бюллетени на бересте. Даже школьники приведут такие примеры казачьих демократий, как Дон и Сечь. А какая была разработанная система выборов в Земские Соборы XVI-XVII веков со всеми ее цензами, наказами, выборными округами, институтом выборщиков!

Власть в допетровской Руси, "за исключением верховной власти самодержавного государя, была представлена выборным элементом. Лучшие люди судили вместе с любым судьей (зачаточная форма суда присяжных, что впеpвые отмечено Судебником 1497 г., но несомненно уходит глубже в средневековье). Выборные должностные лица управляли волостями (земские старосты и целовальники), выборные наподобие англосаксонских шерифов лица отвечали за полицейский порядок и низшее уголовное законодательство (губные старосты и целовальники). По сути дела, власть имела под собой мощную демократическую базу. О pазвитости этой демократии можно спорить, но это была не бюрократическая, а антибюрократическая система правления"[В. Махнач. Россия в ХХ столетии (Диагноз историка культуры). В сб. Иное. Хрестоматия нового российского самосознания", М., 1995.], поскольку бюрократия, представленная классической фигурой дьяка, воспринималась всем населением, начиная с низов, не как власть, а как чиновничество, исполняющее волю (пусть даже дурно и корыстно) власти, прежде всего выборной.

И крестьянский "мiр" решал вопросы именно голосованием, причем, наиболее важные решения, напомню, требовали не менее 2/3 голосов. Вообще для России всегда было характерно обилие выборных должностей, и тем, кто не хочет попасть впросак с заявлениями, отрицающими русскую демократическую традицию, стоит обратиться, например, к книге В.Н.Белоновской и А.В.Белоновского "Представительство и выборы в России с древнейших времен" (М., 1999).

Вернемся к оставленной теме. Долгая поездка по Западной Европе в 1697-98 гг. произвела на внимательного и пытливого Петра Первого большое впечатление. ( Read more... )

Ну что, поучимся у Западной Европы? Для начала разберем, пожалуй,

Все истекшее десятилетие, особенно перед вступлением нашей страны в Совет Европы, московские газеты неоднократно возвращались к теме смертной казни. Одни авторы незамысловато истолковывали требование о ее отмене как попытку нескольких чересчур благополучных стран навязать России свои понятия, предостерегали нас от такой беды и убеждали жить своим умом. Другие (из тех, что волнуются как невесты при слове "Запад") писали еще более интересные вещи. Во-первых, они объясняли, что на Западе издревле "утвердились гуманизм, представительная власть, цивилизованный суд, вера в закон и нелицемерное уважение к человеческой жизни" (цитата подлинная), а во-вторых, устало сомневались, что жители современной России в силах даже сегодня усвоить подобную систему ценностей, понять, как противоестественна смертная казнь. У россиян, де, не тот менталитет (что бы это ни означало), у них за плечами вереница кровавых деспотических веков, а представительная власть, цивилизованный суд и т.д. (см. выше) им никогда не были ведомы.

Будете в Лондоне — купите билет на обзорную экскурсию по центру города в открытом автобусе. Там есть наушники, можно слушать объяснения по-русски. У Гайд-парка вы услышите, что там, где сейчас "уголок оратора", находилось место казней. Казни были основным общественным развлечением лондонской публики в течение многих веков. Главная виселица имела какое-то (забыл) шутливое имя. Повод для юмора был налицо: там на разновысоких балках была 21 петля, так что получалось подобие дерева. То ли она напоминала англичанам елку с украшениями, то ли что-то еще. И виселицы работали без простоев, недогрузки не было.

Некоторые вещи помогает понять искусство. Историки культуры давно признали, что даже в античных, библейских и мифологических сюжетах европейские художники отражали реалии окружавшей их жизни. И эти реалии ужасают. Посмотрите на гравюры Дюрера и Кранаха. Вы увидите, что гильотина существовала за два века(!) до Французской революции. Вы увидите, как в глаз связанной жертве вкручивают какой-то коловорот, как вытягивают кишки, навивая их на особый вал, как распяленного вверх ногами человека распиливают пилой от промежности к голове, как с людей заживо сдирают кожу. Сдирание кожи заживо — достаточно частый сюжет не только графики, но и живописи Западной Европы, причем тщательность и точность написанных маслом картин свидетельствует, во-первых, что художники были знакомы с предметом не понаслышке, а во-вторых, о неподдельном интересе к теме. Достаточно вспомнить голландского живописца конца XV — начала XVI вв. Герарда Давида.

Московское издательство "Ad Marginem" выпустило в 1999 году перевод работы современного французского историка Мишеля Фуко "Надзирать и наказывать" (кстати, на обложке — очередное сдирание кожи), содержащей немало цитат из предписаний по процедурам казней и публичных пыток в разных европейских странах вплоть до середины прошлого века. Европейские затейники употребили немало фантазии, чтобы сделать казни не только предельно долгими и мучительными, но и зрелищными — одна из глав в книге Фуко иронически озаглавлена "Блеск казни". Чтение не для впечатлительных. [Фуко перечисляет страны, принявшие "современные" судебные кодексы (что знаменовало новую эру в уголовном правосудии), в таком порядке: "Россия, 1769; Пруссия, 1780; Пенсильвания и Тоскана, 1786; Австрия, 1788; Франция, 1791 (год IV), 1808 и 1810" (М.Фуко, "Надзирать и наказывать", М., 1999, с. 13).] .

( Read more... )

Оставим на время мифы и порассуждаем о причинах и следствиях:

Более или менее установлено, что все разнообразие моделей развития в Европе сводимо к двум. Этносы, предел территориальному расширению которых, особенно после Великого Переселения народов, был положен сильными соседями и природными рубежами, поневоле обращались к интенсивному способу ведения хозяйства. Они претерпели на этом пути тьму лишений, зато приучились к систематическому, без рывков, труду, изобрели тьму полезных навыков и технологий, и, по истечении всего-то какой-нибудь тысячи лет, были ощутимо вознаграждены. Яркий пример — история голландцев от франкского завоевания до завершения нидерландской революции, т.е. до начала XVII века.

Вторая модель наглядно воплотилась у восточных славян, поселившихся в краю почти без четко обозначенных природных рубежей. Лишь на юго-западе вставала стена Карпат и обитали сильные соседи, да на юге таило угрозу Дикое Поле. На прочих путях раскинулись почти нетронутые леса. Можно было углубляться все дальше и дальше на восток и север, селиться вдоль бесчисленных рек, где, как справедливо заметил Г.П.Федотов, проще было выжечь и распахать кусок ничьего соседнего леса, чем удобрять истощившееся поле. На всяком новом месте за неделю ставилось деревянное жилище. При таком обилии леса кто бы стал тратить силы и время на каменное, чтобы оно потом держало его на месте, как якорь?

Вот где истоки нашей экстенсивной психологии, нашей легкости на подъем, позволившей русскому этносу заселить огромные пространства. Видимо, точно так же вел бы себя любой народ, независимо от языка и расы, оказавшись в этом углу мира, у края бесконечного леса — сказочно богатого, но не враждебного, как в тропиках. Экстенсивная модель поведения, будучи усвоена большинством отдельных личностей, стала моделью поведения их государства. Вся история нашей страны — это, с одной стороны, блаженное следование данной модели, а с другой — попытки ее преодолеть. Попытки эти были то успешными, то нет, и предпринимались то под влиянием иноземного примера, то по внутреннему императиву.

( Read more... )

В очередном выпуске "Мифов" некоторые соображения

Затронув тему простого народа, давайте не обойдем трудный вопрос: по каким критериям оценивать "качество жизни" наших предков, прежде всего крестьян? Способны ли (и вправе ли) мы выносить какие-то суждения? Прошлое, не слишком ли оно неуютно для нас, с нашими сегодняшними ценностями и бытовыми привычками? В силах ли современный человек понять радости простолюдина Московской Руси или любой другой страны прошлого? Помню, как удивил нас, студентов, старый профессор географии Николай Леопольдович Корженевский, сказавший, что Афганистан, каким он его застал в 1911 году, был страной неправдоподобно бедной и полностью счастливой. Счастье человека не в богатстве.

Как сравнивать жизнь крестьян, степень их благополучия и довольства в несхожих странах? Если сравнивать их питание, то стол русского крестьянина минимум до XIX века обильнее, чем в большинстве мест Европы по причине невероятного биологического богатства России (о чем не ведают сторонники "приполярной" теории). Бескрайние леса буквально кишели зверем и птицей, в связи с чем иностранцы называли Русь "огромным зверинцем" (Я.Рейтенфельс, "Сказания светлейшему герцогу тосканскому Козьме III о Московии", М, 1906, стр.188). Охота в России, в отличие от западноевропейских стран, не была привилегией высших классов, ей предавались и самые простые люди (Н.И.Костомаров, "Домашняя жизнь и нравы великорусского народа", М.,1993, стр. 194.). Реки, озера и пруды изобиловали рыбой. Рыба, дичь, грибы и ягоды почти ничего не стоили. Такое было возможно из-за слабой заселенности страны и "ничейности" почти всех лесов и вод — в 70-е годы XVII века, когда Рейтенфельс жил в Москве, население России, уже соединившейся с Малороссией, составляло всего лишь около 9 млн чел., вдвое меньше, чем во Франции.

Другой важной особенностью русской жизни издавна было обилие праздников, церковных и народных. Первые делились на "великие" (в том числе 12 главных) с рядом "предпразднеств" и "попразднеств", "средние" и "малые" ("меньшие малые" и "большие малые"). Манифест Павла Первого от 5 апреля 1797 года прямо запретил помещикам заставлять крестьян работать в воскресные и праздничные дни.

Многие праздники были непереходящими, т.е. жестко приуроченными к определенному дню. Храмовые праздники (одноименные с храмом) бывали "престольные", "съезжие" и "гулевые". Конечно, праздновали память далеко не всех святых и событий Нового Завета, иначе не осталось бы ни одного рабочего дня. Тем не менее, в году набиралось под полторы сотни праздничных дней, из которых 52 падали, правда, на воскресенья. Кануны некоторых (не всех) праздников считались полупраздниками, так что работали полдня. Общими "вакациями" в государстве были Масленица, Светлая неделя и две Рождественские недели. Были и светские праздники — день Нового года и 8-9 "царских" дней: дни рождения и тезоименитств царя, царицы, наследника и вдовствующей государыни (если была жива), а также день восшествия царя на престол и день его коронования, а при Николае II — еще и день чудесного спасения августейшей семьи, 17 октября по старому стилю.

( Read more... )

Поговорим сегодня

Раз уж мы упомянули освобождение помещичьих крестьян в 1861 году, проделайте такой опыт: спросите какого-нибудь знакомца, слывущего эрудитом, какой процент тогдашнего населения России они составляли? Потом второго, третьего. У меня хватило терпения опросить пятерых. Все ответили, что, поскольку Россия была тогда крестьянской страной, процентов 90. Они сказали так не потому, что где-то встречали подобную цифру, а потому, что цифра была в духе того, что они вынесли из советской школы. Правильный же ответ таков: около 28% (22,5 млн освобожденных от крепостной зависимости на 80-миллионное население страны). Во времена Павла I, всего шестью десятилетиями раньше, доля крепостных была вдвое(!) выше. То есть, выход людей из крепостного состояния происходил естественным ходом вещей и до реформы 1861 года, притом исключительно быстро. Эти данные вы найдете во множестве книг, например, в трудах авторитетного дореволюционного историка крестьянства В.И.Семевского ("Крестьянский вопрос в России...", т.1-2, СПб, 1888 и др.). Но и тени представления об этом не встретишь сегодня даже у начитанных людей.

Вспоминаю об этом всякий раз, читая очередные, но примерно одинаковые, рассуждения об "исторических судьбах" нашего отечества (или "этой страны"). Как я уже упоминал, нынешняя вспышка журнального россиеведения почему-то чаще отмечена отрицательным знаком. Я уже привык к неофитскому трепету, с которым очередной пылкий невежда клянет наше несчастное, на его (ее) вкус, прошлое. Им всегда ненавистна "крепостная Россия", "немытая Россия" (о "немытой" у меня будет отдельный и подробный разговор), "деспотическая Россия", "нищая Россия" (при внимательном же анализе написанного обычно видно, что ненавистна всякая Россия), и почти из каждой строки торчит незнание предмета.

С придыханием пишут, например, как все хорошо и правильно складывалось в благословенной Европе. Вспоминают продовольственную программу XVII века, выдвинутую французским королем Генрихом IV: "хочу, чтобы каждый мой крестьянин по воскресеньям имел суп, а в нем курицу". Правда, прошло почти сто лет после этих замечательных слов, и путешествующий по Франции Жан Лабрюйер записывает следующее: "Всматриваясь в наши поля, мы видим, что они усеяны множеством каких-то диких животных, самцов и самок, со смуглым, синевато-багровым цветом кожи, перепачканных землею и совершенно сожженных солнцем... Они обладают чем-то вроде членораздельной речи, и когда кто-либо из них поднимается на ноги, у него оказывается человеческое лицо... На ночь они прячутся в свои логовища, где живут черным хлебом, водой и кореньями" (цитату из Лабрюйера приводит Ипполит Тэн в своей знаменитой книге "Старый порядок", пер. с франц., СПб, 1907). За один 1715 год, пишет уже сам Тэн, от голода (не от чумы!) вымерла треть крестьянского населения Франции — и, заметьте, это не вызвало даже бунта против помещиков. В маленькой Саксонии от голода 1772 года умерло 150 тысяч человек — и тоже обошлось без потрясений.

( Read more... )

Очередной "горянинский" выпуск посвятим мифу о русской общине.

Перейдем к мифу ни отрицательному, ни положительному, а просто ошибочному, к мифу об общине. Община — любимица изрядной части современной российской публицистики, священная корова политических деклараций некоторых партий. Общинность, внушают нам, есть родовой признак нашей национальной души, русский способ жизни. Среди базовых констант, которые берутся в расчет при социальном прогнозировании и в политической футурологии, часто фигурирует и наша якобы общинная психология.

Противопоставляя "русскую общинную психологию" западному индивидуализму, публицисты делают вид, будто речь идет о предмете настолько бесспорном, что обсуждать его излишне. Однако неосторожные детали частенько выдают, что понятие об общине у них довольно смутное. Примерно такое: как пришли, мол, славяне на приполярную Русскую равнину, так и порешили выживать среди бескрайних снегов коллективными хозяйствами за счет взаимовыручки. С тех пор и по сей день на Руси стихийный общинный социализм. Один за всех, все за одного.

На деле же, как естественная форма народной самоорганизации для совместной борьбы с природой, община в России сошла на нет еще до появления самого слова "Россия". ( Read more... )

Продолжим рассмотрение мифов о России. На очереди -

Сама возможность существования мифа о терпении и покорности русского народа — вещь довольно странная. Спросим у себя хотя бы следующее: чего ради коммунисты создали такую беспримерно мощную карательную машину, такую неслыханную в мировой истории тайную политическую полицию и с их помощью умертвили десятки миллионов своих же сограждан? Неужели из чистого садизма? Вряд ли. Может, с целью уменьшить толчею на стройплощадке коммунизма? Непохоже.

Я слышал, правда, и такой ответ: всякий тоталитаризм держится на поиске врага и устрашении, вот коммунисты и устрашали. Данная гипотеза плохо вписывается в подлинные события советской эпохи. Запугивание действенно, если доводится до сведения каждого. Таким оно было в гражданскую войну, когда большевики печатали в газетах и вывешивали на заборах списки расстрелянных и взятых в заложники. Но когда душегубы начинают действовать предельно скрытно, существование концлагерей (не говоря уже о числе казнимых) становится государственной тайной, репрессии яростно отрицаются, а официальное искусство и идеология изо всех сил изображают счастливую, жизнерадостную и практически бесконфликтную страну, это означает, что запугивание отошло на второй план, а на первом встала другая задача — истреблять тех, кто враждебен воцарившемуся строю, кто сопротивляется либо способен и готов к сопротивлению, кто ждет или предположительно ждет своего часа. Не будем себя обманывать: чекисты видели врагов. С помощью самого чудовищного в истории "профилактического" террора они тайно ломали потенциал народного сопротивления.

Не ясно ли, что для целей простого устрашения количество жертв этого террора было бесконечно избыточно? Приходится признать: сила карательного действия вполне адекватно отразила силу и потенциал противодействия. Это противодействие редко прорывалось на поверхность, не имело шанса заявить о себе, быть услышанным и увиденным. Чем дальше, тем оно больше становилось подспудным, пассивным, инстинктивным, но коммунисты все равно не смогли его одолеть — ни во времена коллективизации, ни во времена "бригад коммунистического труда". Сколь бы долог ни был путь коммунистов к поражению, этот путь был предопределен именно тотальным "сопротивлением материала".

Загнанное внутрь, сопротивление вылилось в формы неосознанного саботажа, превратив все затеи большевистских вождей в пародию и карикатуру на первоначальный замысел. Оно отразило процесс постепенного тканевого отторжения Россией большевизма из-за их биологической несовместимости. "Сопротивление материала" во всех его формах отменило саму возможность коммунизма. В конечном счете, именно оно — не иностранные армии, как в случае Германии, Италии или Японии — вернуло в Россию свободу.

Но может быть период строительства "измов" как-то нетипичен для нашей истории? ( Read more... )

В своем предотпускном посте я написал о намерении собрать до кучи и структурировать горянинские цитаты о России, опровергающие широко распространенный (среди россиян!) образ собственной страны как вечно нищей, забитой, невежественной и очень "недемократической". Сегодня - первый выпуск серии "Мифы о России".

Либеральная школа (на самом деле радикальная) сумела внушить слишком многим, что история у нас жуткая и что Россия это такое место, где всегда было плохо. Ой ли? Понять, хорошо или плохо было в данной стране, довольно просто. Надо выяснить, стремились в нее люди или нет. И что же? В Россию, а до того — в русские княжества, стремились всегда. Родословные пестрят записями вроде: "Огаревы — русский дворянский род, от мурзы Кутлу-Мамета, выехавшего в 1241 году из Орды к Александру Невскому"; "Челищевы — от Вильгельма (правнука курфюрста Люнебургского), прибывшего на Русь в 1237 году"; "Хвостовы — от маркграфа Бассавола из Пруссии, выехавшего в 1267 г. к великому князю московскому Даниилу"; "Мячковы — от Олбуга, "сродника Тевризского царя", выехавшего к Дмитрию Донскому в 1369 г."; "Елагины — от Вицентия, "из цесарского шляхетства", прибывшего в 1340 г. из Рима в Москву, к князю Симеону Гордому" и так до бесконечности.

( Read more... )