Corwin (realcorwin) wrote,
Corwin
realcorwin

Испания - 9 (Эль Эскориаль)

Оставляем Пантеон, этот подземный мир мертвых, и поднимаемся на поверхность, к дневному свету. Нас дружелюбно встречает Двор Евангелистов, игра камня, зелени, воды и неба, заключенная в квадрат, пересекая который мы оказываемся перед Escalera Principal, главной лестницей, ведущей на верхний этаж дворика. Лука Джордано, прозванный „Fa presto“ («Сделай быстро»), не только сделал быстро, за 7 месяцев расписав потолок и стены, но и создал великолепное произведение искусства и свое самое лучшее произведение.

Плавно перетекаем к той части дворца, которую в конце 18 века обставили и обжили Бурбоны Карл III и Карл IV. Трудно представить себе большее противоречие духу остального Эскориаля. Все здесь пронизано стилем рококо, все наигранно и пестро. Окна украшают шелковые занавески, повсюду часы и фарфоровые фигурки. Эскориаль превращается в будуар. Какое оскорбление!

На стенах развешены гобелены, мадридская продукция, сделанная по рисункам выдающихся художников того времени. Есть и Менгс, и Веласкес, но все превосходят гобелены Гойи. И дело не в имени автора: они просто смачнее в цвете, свободнее в движении, находчивее в идее. Вот мадридские majos и majas танцуют, а вот они на пикнике налегают на шинку и вино. Вот они запускают воздушного змея, а вот уже увлечены игрою в карты. Вся Испания 18-го века перед нами. И с нами.

Из апартаментов Бурбонов мы переходим в «Зал алебард», он же «Зал сражений». «Все смешалось – люди, кони…» и, конечно же, корабли. Но ужаса войны не ощущается: как будто ребенок-великан играет в оловянных солдатиков. На удивление светлый и радостный зал.



А вот путь к апартаментам Филиппа II узок и запутан. Гранит давит со всех сторон и отпускает только в комнатах его дочери Изабеллы Клары Евгении, с любовью обставленных мебелью и картинами 16-го столетия. Расположены они рядом с хором церкви, в нескольких метрах над алтарем. Напротив – комнаты Филиппа: рабочая, ораторий, ниша с кроватью. Все удивительно скромно: письменный стол, два стула, отделение для бумаг, небольшой книжный шкаф. Если в рабочей комнате много тепла и света, а из ее окон открывается великолепная панорама садов и предгорий, то альков погружен во мрак. В этих нескольких квадратных метрах нет места ни суете, ни тщеславию, все неважное остается за порогом. Единственная роскошь – пара картин чувственного Тициана и глубокомысленного Босха.

«Это все, что останется после меня,
Это все, что возьму я с собой…»

Здесь король, в чьей империи никогда не заходило солнце, был единственно человеком и слугой господа. Из своей спальни он мог смотреть на алтарь, этот смертный властитель, ведущий отсюда беседы с богом и получающий от него прямые указания. Здесь он умер, 13 сентября 1598 года в 5 часов утра, когда монастырский хор мальчиков пел к мессе. «Достаточно сравнить Эскориаль с Версалем, чтобы осознать разницу в учениях испанской и французской монархий в период их наивысшего расцвета. Во Франции спальня, в которой король, как солнце, каждый день вставал и ложился, находится в центре. А капелла отодвинута в сторону. В Испании же комнаты королевской семьи расположены вокруг алтаря. И становится очевидным, как через правую веру и благочестие легализуется власть».

Он был особенным человеком этот Филипп. Страстный собиратель и коллекционер картин, скульптур, книг, реликвий, живший в аскетической простоте и бедности. Он не был жадным: свой тронный зал он обставил так, что посетитель нередко терял дар речи от увиденного великолепия. Король добродушно похлопывал такого посетителя по плечу, побуждая того придти в себя, приговаривая „Sosiego, sosiego!“ – „Спокойствие. Только спокойствие!“. К 1568-му году в коллекции Филиппа находилось 1617 картин, 7422 реликвии и более 4-х тысяч книг. Сегодня библиотека Эскориаля содержит 40 000 томов. 90 арабских, 580 греческих и 72 еврейских манускрипта, «Codex Emilianus» 994-го года, «Codex Aureus» 1050-го, «Codex de Beteta» 11-го века, замечательные мозарабские иллюстрации, рукописи мистика Терезы Авильской. Ценность собранных здесь книг такова, что папа Григорий XIII провозгласил, что каждый, укравший отсюда книгу, будет отлучен от церкви.



Хуан де Эррера, который, разумеется, не смог отказать себе в удовольствии спроектировать библиотеку, взял за образец Сикстинскую Капеллу. Он же придумал полки, на которых книги стоят не как обычно, корешками наружу, а корешками внутрь, чтобы лучше сохранялись древние украшения переплетов. Вряд ли в мире есть более красивая библиотека. Разве что в Саламанке. Но о Саламанке разговор особый…

Продолжение следует.
Tags: Испания, искусство, история, путешествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments