Corwin (realcorwin) wrote,
Corwin
realcorwin

Битва у Каменной стены

Ну и куда же шоу-бизнесу без этой темы...

В пятницу 27 июня 1969-го, приблизительно в полвторого ночи, полиция ворвалась в нью-йоркский гей-бар, который назывался «Стоунуолл Инн». В зал вошли восемь сотрудников, которые показали значки, громко велели вырубить музыку, опрокинули несколько бутылок с барной стойки и пообещали собравшимся большие неприятности. Облавы в гей-заведениях были штукой обыденной. Сами гомосексуалисты и транссексуалы к ним давно привыкли. Да в общем и на этот рейд никто не стал бы обращать особого внимания, да больно уж дерзко в тот раз повели себя копы. А может, просто атмосфера в том году не подразумевала безоговорочно подчиняться полиции. Но в любом случае инцидент в «Стоунуолле» вышел очень громким. Настолько громким, что эхо его слышится и до сих пор.

Здание, в котором он располагался бар, когда-то было конюшней. Потом его переоборудовали под ресторан, но тот сгорел. В марте 1967-го здесь была устроена разливуха для гей-проституток. Большей дыры вы не нашли бы во всем нью-йоркском Гринвич-виллидже.

Сказать, что место было низкосортным, — ничего не сказать. Бар работал без лицензии на продажу алкоголя. Основными посетителями были цветные: негры и латиносы. В туалете, стоя по щиколотку в моче, мужчины могли запихнуть в просверленное в стене отверстие свой член, а с той стороны кто-то невидимый сразу же начинал его облизывать. Называлось это «дракончик». Кроме того, о «Стоунуолле» ходили слухи, что бар крышует страшная пуэрториканская банда, которая забирает всю выручку от торговли малолетними мальчиками. Именно в это место в полвторого ночи 27 июня 1967 года и решила наведаться полиция.

Почему рейд был проведен в такой жесткой форме, мнения на этот счет расходятся. Обычно копы заранее давали знать хозяевам бара о своем визите. Кроме того, обычно рейды проводились пораньше, чтобы потом, когда все кончится, бар смог бы вернуться к нормальной жизни и не потерял выручки. Но в этот раз полицейские нагрянули без предупреждения и без предупреждений начали крушить все вокруг. По слухам, всей этой акцией тогдашний мэр пытался накануне выборов заработать репутацию борца с пороками.

Людей в одежде противоположного пола сразу же стали винтить. Тех, у кого не было с собой документов, тоже. Любителей «дракончиков» пинками выгоняли из туалетов. Сперва посетители, как и положено, перепугались. Но в конце концов их тут была целая толпа, а копов — всего несколько. Когда один из легавых вломил мужчине с пришитой грудью дубинкой поперек томно выгнутой спины, тот просто взял со стойки бутылку и разбил ее полицейскому о голову.

Это стало сигналом к атаке. Разъяренные педерасты бросились на полицейских. Те вызвали подкрепление и стали отступать к машинам. С собой они пытались увести лесбиянку Сильвию Ривьеру, но та верещала, будто ее режут, и толпа бросилась ее отбивать. Вытащить пистолет никто из копов даже не рисковал: отняли бы и как собаку пристрелили на месте. Впервые не геи боялись легавых, а наоборот.

Окровавленные, в разорванной одежде полицейские бегом вернулись назад в бар, забаррикадировали входы и по рации умоляли всех, кто их слышит, спешить на помощь. А снаружи полторы тысячи озверевших мужчин в женских платьях и париках скандировали: «Смерть легавым!» и «Gay Power!». (Власть геям!)

Когда к «Стоунуоллу» подъехал спецназ, натасканный на разгон антивоенных демонстраций, гомосексуалисты уже подожгли бар и, используя парковочный счетчик в качестве тарана, пытались выломать двери. Жители окрестных домов высыпали на улицы и поддержали восстание. Их можно понять: если выбирать, кому сочувствовать, геям или полиции, то ясно, что любой нормальный человек выберет геев. Закованные в доспехи спецназовцы принялись лупить дубинками все, что движется, но восставшие забрались на крыши и оттуда закидывали озверевших полицейских тяжелыми булыжниками. Потеряв четверых сотрудников, спецназ позорно отступил.

Беспорядки не прекращались целых пять дней. Вокруг разгромленного «Стоунуолла» бродило несколько тысяч гомосексуалистов, а полицейские больше не рисковали и близко подходить к восставшему району. Все это вместе получило название «Стоунуоллский бунт» и именно с этого момента гомосексуалисты отсчитывают начало новой эры, — эры терпимости и раскрепощенности.

Спустя всего год дискриминационные законы против педерастов начали отменяться. Спустя два — открытых геев стали выбирать в депутаты и мэры. Спустя тридцать лет клуб «Стоунуолл» был объявлен в США историческим памятником федерального значения.
Tags: Америка, забавное, история, общество, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments